На входе в нижегородскую колонию задержали кота-наркокурьера
Аэропорт Внуково станет совладельцем Домодедово
Дотянулись до Омска
Недооценивается ли у нас значение украинских ударов по тылам?Украинские БПЛА в ходе вчерашней атаки на Омск нанесли удар по НПЗ. Омск находится в Сибири, в 2,5 тыс. километров от территории Украины. Омский НПЗ "Газпромнефти" является крупнейшим в стране по мощностям переработки и, судя по всему, оставался одним из последних больших НПЗ, которые не подверглись ударам БПЛА. В это время российское командование продолжает уверять, что удары ВСУ по российской инфраструктуре никак не влияют на положение на фронте. С одной стороны, это так, но, все же, эксперты призывают не преуменьшать значение происходящего в тылу. Подробнее — в материале Накануне.RU.
6 июля Омск впервые подвергся серьезной атаке беспилотников. При этом с раннего утра во многих регионах западнее — в Поволжье и на Урале — вводили режим беспилотной опасности, хотя там прилетов зафиксировано не было.
Более того, днем власти Челябинской и Курганской областей, соседствующих с Омской областью, официально сообщали о "визуальном наблюдении" пролета беспилотников через их регионы и о "контролируемой обстановке" на подведомственных территориях.
В итоге очередной стратегический объект нефтепереработки — Омский НПЗ — все-таки был поражен, и это, вероятно, лишь усилит нарастающий топливный кризис в стране. Известно, что на предприятии производится каждый восьмой литр бензина, каждый десятый литр дизельного топлива и каждый седьмой литр авиационного керосина в России.
В это время ВС РФ продолжают наступать на линии боевого соприкосновения. 3 июля командование сообщило о взятии Константиновки в ДНР. Президент России Владимир Путин на совещании с военными назвал освобождение Константиновки первым, но важным этапом во взятии славянско-краматорского узла обороны ВСУ. Путин также отметил действия группировки войск "Север" по расширению полосы безопасности в приграничных регионах России.
"Я прошу передать слова моей искренней благодарности всему личному составу за мужество и героизм, проявляемый ими ежедневно", — поблагодарил бойцов ВС РФ российский лидер.
Ранее, 29 июня, Путин отмечал, что главной задачей для ВС РФ остается окончательное освобождение Донбасса и Новороссии. Судя по высказываниям Путина:
- Российским войскам осталось дойти до Сум около 10 км.
- Российским войскам осталось до Славянска 8-9 км, наступление идет успешно на 15 участках.
- В Красном Лимане осталось освободить 149 домов из 11 тысяч.
- До окончательного окружения сил ВСУ у Старого Оскола остается около 2 км.
- Российские войска подошли к Доброполью, а за ним у ВСУ нет заранее подготовленных оборонительных рубежей.
По его словам, российские войска будут делать все для достижения всех целей СВО, а удары ВСУ по российской инфраструктуре не влияют на положение на фронте, они наносятся с целью раскола в российском обществе. И России нужно быстро и существенно нарастить наиболее необходимые средства ПВО для прикрытия объектов инфраструктуры. Все средства ПВО, по его словам, есть — вопрос в масштабах производства. Также он подчеркнул, что ответные удары России вглубь Украины более мощные и наносят серьезный ущерб.
3 июля Путин также указал, что чем больше противник будет наносить ударов по объектам инфраструктуры РФ, тем больше придется делать зону безопасности.
С одной стороны, удары ВСУ в тыл пока действительно не влияют на положение дел на фронте. Но военный обозреватель Максим Калашников напоминает, что тыл и фронт самым теснейшим образом связаны, а продвижение ВС РФ, по его мнению, крайне ограничено, ведь мы так и не завоевали господство в воздухе, увязнув в линии дронов. А значит, дальнейшее продвижение будет даваться очень большой ценой.
"А если у нас начинает оседать тыл, будет оседать и фронт — это понятно", — говорит он и выделяет несколько важных угроз.
"Первая — топливный кризис, который сливается с кризисом разрастания бюджетного дефицита. За шесть месяцев 2026 года у нас бюджетный дефицит 7,9 трлн руб. при плановых 3,8 трлн на год. Это отражается на всей экономике и может привести к очень драматическим последствиям для фронта, для политической устойчивости и к неблагоприятным социальным последствиям. У нас может просто тыл лопнуть. И второе, если наша элита не справится с этим, мы можем получить управленческий дефолт. Надо выскочить из этой ловушки", — полагает Максим Калашников.
А эксперт Бюро военно-политического анализа Вадим Масликов убежден, что, на самом деле, наше ПВО самое сильное в мире, учитывая огромное количество БПЛА, которое мы сбиваем. В ситуации же с прикрытием стратегических гражданских объектов, по его мнению, сказалась история с Пригожиным и его маршем на Москву, и решение о частных полномочиях хозяев предприятий по защите их средствами ПВО до недавних пор не принималось. Но вот в июле ожидается утверждение этого решения о предоставлении возможности бизнесу защищать свои предприятия самостоятельно средствами ПВО.
"Да, есть противоречие, что мы наступаем [на фронте] и мы теряем [в тылу]. Почему мы теряем? Тут нужно также обратить внимание на те самые новейшие разработки, которые применяет противник. Конечно же, они в подавляющей степени не украинского изготовления, а коллективного Запада, в частности, наибольшую опасность, на мой взгляд, представляют американские модели искусственного интеллекта, тот самый "Палантир", "Антропик" и иные. На сегодня, согласно интервью основателей-производителей, они говорят, что каждые полтора месяца происходят если не революционные, то серьезнейшие подвижки в разработках их моделей искусственного интеллекта. Там тончайшая аналитика по работе по тылам", — отмечает Вадим Масликов.
Дроны "коллективного Запада", применяемые ВСУ, дошли до такой степени управления, что оператору необязательно сидеть на передовой или линии боевого соприкосновения, а он может сидеть где-нибудь в Гамбурге и фактически оставаться неуязвимым.
"Конечно, мы не можем по Гамбургу ударить, но есть другие возможности. Все равно, несмотря на вот эти серьезнейшие угрозы, все равно мы видим по отчетам — и недавно наши взломали данные в Киеве, — что огромное количество потерь у Украины, намного больше, чем у нас. По этому факту мы видим, что продвижение на фронте есть, несмотря на попытки тотальных бомбежек по нашей территории. Кстати, еще один момент. Киев горит практически весь, а значит, наша разведка недаром деньги получает, мы тоже имеем информацию, где и что производится, откуда взлетает", — добавил он.
Если же, как заявляется, задачами ВС РФ и СВО является взятие под контроль Донбасса и Новороссии и создание зоны безопасности, то в какие сроки это может быть сделано и на какое расстояние должна простираться эта зона? Ведь уже стало понятно, что беспилотники противника могут достигать российских стратегических объектов на дальности более 2,5 тыс. км.
Вадим Масликов говорит, что по срокам взятия под контроль Славянска не станет делать каких-либо прогнозов, потому что слишком много "черных лебедей".
"Противник ранее посчитал, что для того, чтобы взять Краматорск и агломерацию, исходя из темпов, которые были, нужно будет больше двух лет. Но та же самая Константиновка показала, что многое изменилось, мы многому научились, это должно быть быстрее. Однако, все равно нельзя не брать в учет, что эта агломерация — это самый укрепленный район, который на сегодня имеет Украина. Некоторые аналитики говорят, что уже в этом году мы можем войти в Славянск и Краматорск. Я думаю, это будет все-таки где-то весной 2027 года", — считает Масликов.
Как полагает военный обозреватель Максим Калашников, для того, чтобы кардинально изменить ситуацию на линии боевого столкновения, нужно завоевать господство в воздухе пилотируемой авиацией, подавить ПВО противника и нанести удары по центрам принятия решения, по мостам, железнодорожным узлам, по депо, надо отрезать все порты на Черном море минной постановкой между мысом Тарханкут в Крыму и городом Вилково в Одессе, надо запечатать Бескидский тоннель в горах на границе Львовской и Закарпатской областей, и тогда войска ВСУ потеряют устойчивость.
Судя по всему, пока такие задачи не ставятся.
"Можем ли мы продвижением на ЛБС повлиять на ситуацию? Предположим, взяли мы Славянск, Краматорск. А противник нарастил удары по тылу, по топливно-энергетическому комплексу, по логистике. Он продолжает работать на то, чтобы росла дыра в бюджете и топливный кризис. Мы обменяем взятие Славянска на крах своей экономики, крах своего тыла? А если они после взятия Краматорска продолжат отрезать Крым, продолжат бить по мостам, будут продолжать жечь нашу нефтепереработку? В случае краха тыла не исключено, что они потом заберут Славск, Краматорск назад. Так что 9 километров можно дойти [до Славянска], пожалуйста. Но без той операции, которую я описал, переломить ситуацию нельзя", — полагает Калашников.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
