Двух фигурантов дела о пытках на уральской автомойке отправили в колонию
Про ограничения в сети для детей в России
В России обсуждают ограничение доступа детей младше 14 лет к интернету и социальным сетям. По данным "Лаборатории Касперского", 86% школьников проводят онлайн около четырех часов ежедневно, а среди подростков 15–17 лет этот показатель достигает пяти часов. При этом только 27% родителей сказали, что ограничивают время детей на скроллинг в телефоне. ВЦИОМ фиксирует, что 59% россиян поддерживают ограничения для несовершеннолетних в соцсетях, однако 82% уверены — дети все равно найдут способ обойти запреты. Подробнее — в материале Накануне.RU.
Запретительная тактика в цифровой среде редко дает желаемый результат, поскольку техническая грамотность подростков часто опережает возможности регуляторов. Ограничение доступа к социальным сетям не устраняет саму среду, в которой возникают риски, и не решает проблему деструктивного контента.
Первый зампред комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Роза Чемерис указывает на австралийский опыт, который часто приводят в пример сторонники жестких мер. "Ограничение приводит только к тому, что дети находят некие для себя новые формы взаимодействия с соцсетями — они просто используют VPN, используют левые аккаунты и прочее. Поэтому запретительная тактика, мне кажется, не дает ничего", — говорит эксперт.
Проблема ответственности за безопасность детей в сети не сводится к запрету как таковому, поскольку основная угроза связана с алгоритмами, которые удерживают внимание ребенка и формируют его информационную среду. Чемерис отмечает, что государство предлагает три направления работы: оборотные штрафы за утечки данных несовершеннолетних, ограничение токсичных рекомендательных алгоритмов и защита детей от финансовых мошенничеств, включая дроперство. За последние полгода из образовательных баз и детских сервисов утекло почти 2 млн записей с персональными данными школьников, и этот поток создает риски, которые не исчезнут от простого ограничения времени в сети.
"Алгоритмы затягивают детей в деструктивные воронки агрессии, — говорит Черемис. — Государственная дума жестко настаивает на том, что нужно ввести безусловное право родителя одним кликом полностью отключить рекомендательную ленту на устройстве ребенка, чтобы мы могли своих детей защищать".
Усиление ответственности платформ выглядит более действенным, чем запрет доступа, поскольку именно площадки формируют ту среду, в которую попадает ребенок. Вице-президент саморегулируемой организации Ассоциация предприятий безопасности "Школа без опасности" Сергей Силивончик говорит о необходимости риск-ориентированного подхода и оценивает эффективность принимаемых решений.
"Просто бороться с интернетом — бессмысленно. Полностью запретить — ну, тоже так себе решение. Ограничить по времени — сомнительная история, потому что три часа игры с друзьями или час в деструктивной группе — что лучше?" — задает он вопрос.
По его словам, основная угроза связана с деструктивными сообществами, которые популяризируют преступления и вовлекают детей, не получивших поддержки или подвергшихся буллингу, и подстрекают их к совершению противоправных действий. Бороться с этим нужно через взаимодействие с площадками, через увеличение ответственности площадок, а не методом ограничения времени в интернете для подростка, считает эксперт.
"Основная угроза — это деструктивное воздействие, — говорит Силивончик. — Причем целенаправленное деструктивное воздействие со стороны, в том числе, и спецслужб различных государств. Бороться с этим нужно через усиление ответственности агрегаторов, а не только авторов контента".
Любые ограничения работают только при наличии четких критериев того, что именно считается опасным, иначе регулятор и платформы говорят на разных языках. Глава совета Фонда развития цифровой экономики Герман Клименко указывает на отсутствие понятийного аппарата как на главное препятствие. "Давайте начнем с понятийного аппарата. Деструктивное влияние — это что? Я не знаю, 10 раз употребили слово это. Как это можно диагностировать без привлечения специальных экспертов?" — говорит он.
Клименко связывает исчезновение деструктивного контента с исчезновением анонимности, поскольку, когда есть кому предъявить претензии, информационное пространство становится правовым.
"Была история с "Голубым китом", тема старая, но достаточно серьезная — с доведением до самоубийства. Чем она закончилась? Кто-то запретил ВКонтакте открывать такие группы? Нет, не хватило мужества. А что сделали? Увеличили статью за доведение до самоубийства через интернет. Но какая разница, если они регистрировали аккаунт через VPN? У нас все время так криво происходит", — говорит Клименко.
Ограничение доступа к интернету как к инструменту выглядит особенно спорным, поскольку сеть остается средой для обучения и получения полезной информации. Интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев подчеркивает разницу между информационными сервисами и интернетом в целом.
"Ограничивать доступ к интернету как к инструменту для детей — это, конечно, бессмыслица, потому что ребенок может и учиться, может что-то полезное делать, может с преподавателем находиться в чате онлайн, изучать информацию", — говорит он. Мариничев также указывает, что ответственность за воспитание и контроль несут в первую очередь родители, а не школа или государство, и запреты не заменят доверительного разговора в семье.
Призвать к ответственности платформы — верный путь, но обучать цифровой грамотности детей тоже нужно. И что называть деструктивным контентом? Силивончик считает, что любые сообщества, которые популяризируют и демонстрируют совершение преступлений, а также людей, которые совершили преступление — уже деструктивны. Площадки и электронные СМИ должны нести ответственность за информацию, которая подается в таком объеме и с такими деталями, которые должны быть доступны только представителям правоохранительных органов, а не детям.
Агрегаторы пока играют в наивность и утверждают, что понять не в силах, что именно надо ограничивать и как работать с лентой рекомендаций, ведь они де только показывают то, чем человек интересуется — рекомендуют ему и его друзьям, — но не несут ответственности, чем именно интересуется человек.
Введение запрета доступа ко всем соцсетям может создать опасную иллюзию безопасности — нет доступа, нет проблемы, — но доступ могут найти, просто не скажут, если ввяжутся в опасную историю, чтобы не наказали за обходы блокировок. И все же, во многих странах сегодня идут по пути запрета для детей соцсетей.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
