Уральские силовики задержали парня, объявившего себя в пиццерии "Адольфом Гитлером"
Есть ли место дипломатии в нашем мире?
На Петербургском международном экономическом форуме обсудили вопрос, который еще несколько лет назад показался бы странным, — осталось ли в современной системе международных отношений место для дипломатии? Как оказалось, дипломатия живее всех живых, но она мутирует, дробится на множество треков и уходит в общественное поле, однако ее традиционные инструменты сегодня почти не работают. Подробнее о том, почему европейскую дипломатию назвали "политикой иллюзии", а европейскую внешнюю политику сравнили с бешеной собакой — в материале Накануне.RU.
Мировой порядок, основанный на международном праве, уступает место хаотичной игре без правил, и этот процесс затрагивает все уровни взаимодействия между государствами. Заместитель министра иностранных дел Александр Панкин, открывая дискуссию, заметил, что дипломатия существовала всегда, даже до появления международного права, но сегодня она меняет свою природу. Если раньше страны договаривались о нормах поведения, то теперь даже те правила, которые придумываются на ходу, не соблюдаются.
"Дипломатия бывает и коварная, и агрессивная, и дипломатия канонерок. Смотря с чем вы подходите к собеседнику и что вы кладете на стол раньше — пистолет или карту", — пояснил Панкин, добавив, что институты, созданные за последние 80 лет, теряют свое влияние как площадки для достижения договоренностей.
По его словам, Всемирная торговая организация топчется на месте, а от многосторонности мир переходит к "много, но не все" — коалициям по интересам, где одна-две стороны диктуют правила, остальным же предлагают либо присоединиться, либо остаться за бортом. Происходит фрагментация мировых хозяйственных и политических связей на отдельные кластеры и сегменты.
"Общественная дипломатия вряд ли сможет заменить необходимые межгосударственные договоренности, но она способна подталкивать политические власти всех стран к тому, чтобы они садились за те столы, которые для этого уже созданы", — считает Панкин.
Экс-заместитель министра экономического развития Италии Микеле Джерачи, много лет работавший в Китае и США, предложил взглянуть на проблему через призму экономической инерции. По его мнению, глобализация не умерла, но мир впервые начал задаваться вопросом о ее содержании, а европейские элиты психологически не готовы признать, что модель, в которой они работали последние 20 лет, больше не функционирует.
"Когда 10-15 лет вы занимаетесь каким-то вопросом, тяжело повернуть в другую сторону и признать, что то, что вы делали, больше не работает. Давайте быстренько сделаем что-то другое — это сложный процесс", — отметил Джерачи.
Профессор Католического института Вандеи Джон Локленд дал нелицеприятную характеристику европейской внешней политике. Он описал ее как "политику иллюзии", основанную на том, что реальность может быть структурирована мыслью и волей. Локленд привел примеры — вера в то, что мужчина может стать женщиной, или представление о Боснии как о государстве, которого ни в истории, ни сейчас не существует.
"Это политика иллюзии, и она является системной в Европе. Одержимость контролем над нарративом стала принципиальной деятельностью европейских правительств", — заявил Локленд.
Он указал на двойные стандарты как прямое следствие такого подхода: "Мы слышим, что Россия проигрывает военный конфликт, и тут же — что Россия вот-вот захватит Европу. Два утверждения, которые просто не могут быть одновременно правдой".
По его мнению, европейские политики психологически неспособны признать очевидные факты, в том числе диверсию на "Северных потоках", поскольку это означало бы признать наличие террористов в собственном доме. Конструктивная дипломатия с Европой сегодня невозможна, резюмировал Локленд.
Экс-инспектор ООН по вооружениям Скотт Риттер вспомнил, как работал с советскими специалистами по контролю за вооружениями, и назвал это самой важной миссией в своей жизни. "Сегодня нет никаких ограничителей распространения оружия массового поражения, потому что нет договоров между Российской Федерацией и США", — сказал Риттер.
Оценивая состояние Европы, он был предельно резок: "Европа — это фальшфасад, протекторат США. Мы даже не знаем, с кем общаемся. В США хотя бы есть надежда, есть конституция, которая определяет, кто мы как народ. А Европа безнадежна. У нее нет морального компаса".
Завершая мысль, Риттер привел метафору: "Европу надо пристрелить. Это бешеная собака, которая бегает по улицам, и с ней нужно что-то делать".
Александр Панкин, комментируя выступление Локленда, согласился, что конструктивная дипломатия с Европой сегодня поставлена на паузу, но пауза — это всегда временно.
"Тот момент, когда он наступит — неважно, победа, перемирие, мир — дипломатическая активность взорвется. И к этому моменту надо быть подготовленным", — подчеркнул он.
Ответственный секретарь Парламентской Ассамблеи ОДКБ Сергей Поспелов напомнил, что президент России Владимир Путин говорил о "твердой дипломатии", и привел в пример беспрецедентную миротворческую операцию ОДКБ в Казахстане в 2022 году, когда международный контингент был развернут менее чем за сутки. По его словам, ОДКБ в партнерстве с СНГ и ШОС становится точкой опоры для новой архитектуры безопасности, а модельные законы о миротворчестве и биологической безопасности создают для этого правовую базу.
Ректор МГИМО Анатолий Торкунов, завершая дискуссию, напомнил, что даже в самые трагические периоды мировой истории дипломатия находила выход. Он привел в пример переговоры с Венгрией, Болгарией и Румынией в годы Второй мировой войны, которые завершились присоединением этих стран к антигитлеровской коалиции.
"Дипломатия была, есть и будет. Просто сегодня она должна быть более изощренной", — подчеркнул Торкунов, добавив, что в Европейском союзе существует серьезный раздрай, а значит, есть поле для работы с отдельными странами.
Итог дискуссии свелся тому, что дипломатия как инструмент не исчезла, но центр тяжести сместился. На смену универсальным международным институтам приходят региональные объединения вроде ОДКБ и ШОС, а на смену межгосударственным переговорам — многослойная общественная дипломатия, которая пока не заменяет договоренности, но создает для них почву. С Европой, по общему мнению участников, говорить сегодня не о чем, но именно подготовка к моменту, когда этот разговор станет возможным, и составляет содержание текущей дипломатической работы.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
