"Это хоть сопливое, да свое" : Аналитика Накануне.RU

Архив материалов

"Это хоть сопливое, да свое"

Практически весь 2011 год бывший министр финансов Алексей Кудрин заявлял, что российский бюджет находится в глубоком дефиците. Денег ни на что нет, на армию расходы увеличивать опасно и губительно. Подвели итоги – оказалось, что у российского бюджета профицит полтриллиона рублей. Какой-никакой, но профицит. Между тем, в первой своей статье Путин назвал чуть ли не опорой политической системы средний класс. Тот самый, кстати, который появился в путинские годы и который теперь выходит на улицы, чтобы его скинуть. Мнение об этом экономиста и писателя Андрея Паршева – для Накануне.RU.

"Я с интересом жду новой статьи Путина, которая должна быть посвящена экономической политике. Сейчас все начали обсуждать фразу Путина о среднем классе. Если мы определим термины, то избавимся от половины заблуждений. Я не понимаю, что имеется в виду под средним классом. Сама фраза была построена крайне неудачно. Ее можно понимать так, что у нас думающих людей и способных это делать – 10% населения. Если это правда, тогда причем здесь какие-то экономические категории? Ежу понятно, что, вообще говоря, у нас распределение богатства и бедности в стране мало коррелирует с интеллектом, моральными качествами. Это, во многом, результат случайности. Во всяком случае, покажите мне у нас супербогача, который бы своим интеллектуальным трудом стал таким?

Говоря откровенно, некие попытки начать обсуждение экономических проблем были еще в 2000-2001 годах. Но это все заглохло, потому что тогда были экономисты, которые говорили, мол, "мы знаем, как". Сейчас мы видим, что к чему это все привело.

Мало кто замечает, но у нас процесс недофинансирования многих необходимых вещей не очень сильно замедлился. Мы знаем о развале всего и вся в 90-е годы, о разрушении армии, например. Но похожие процессы идут и сейчас, хотя это не такое недофинансирование, когда не выделяются средства на какие-то объявленные цели, а просто такой режим экономии. Известно о случаях, когда определенные воинские части, которые пережили трудное время, недавно были ликвидированы. Этот процесс идет.

Тут есть два момента. Первый – неопределенность с доходами. Вся жизнь нашего государства зависит от того, сколько наши нефтяники и газовики продали продукции и за какие деньги. От отчислений с этого мы живем. Грамотная политика в этой ситуации (хотя сама ситуация не сказать, что хорошая) – все-таки немного экономить, имея запас на случай изменения конъюнктуры.

Второй момент – это тенденции, которые просчитывались достаточно давно. Одна из них – нагрузка на пенсионный фонд. У нас идет массовый выход на пенсию. У нас мало кто понимает, что пенсия – это не то, что ты накопил за жизнь, а потом тебе оплатят. Нет, просто ты получил право на пенсию, и экономика должна тебе это право реализовывать. А экономики такой у нас нет. Пенсионный фонд, начиная с 2012 года, будет добавлять дефицит к государственному бюджету. По сути, пенсионный фонд – бюджетная организация, как бы она ни называлась. Еще где-то до лета 2011 года на эту тему говорили, но сейчас из-за предвыборной кампании об этом просто перестали говорить, но ситуация никуда не ушла. 2012-2013 годы – это начало периода, когда эти негативные тенденции будут объединяться. Если это совпадет с колебанием нефтяных цен, то это даст ситуацию не в точности, как в Греции, но тоже достаточно неприятную. Этим во многом объясняется поведение тех, кто лучше нас представляет эту ситуацию в экономике и не хочет нести за это ответственность.

К этому добавляется и ситуация на Западе. Снижение экономической активности просчитывалось, и, более того, об этом говорили уже давно. Реальное производство, за которое, собственно, можно получать деньги, в классических производящих странах Запада несколько упало, и поэтому эти экономики не могут свои долги выплачивать. Там ситуация несколько странная – ведь они должны своей же банковской системе во многом, но не только.

Если следить за публикациями Путина с 1999 года и даже с 1998 года, то можно сказать, что экономически это вызывает больше всего вопросов. У него нет никакой экономической концепции. Раньше она была либерально-оппортунистическая. По сути, руководили ей и продолжают руководить Чубайс, а также Гайдар - до своей смерти. Последний говорил открытым текстом, что "мы" принимали решения в экономике через Кудрина и экономические министерства.

Сейчас как-то очень странно экономические либералы дистанцировались от Путина. Что собой представляет экономическая команда – трудно сказать. Такое ощущение, что ее у него просто нет. Как он собирается работать с экономикой – абсолютная загадка. Либеральная модель привела нас к сырьевой зависимости, и, хотя мы все еще слышим рассказы об умножении ВВП, никто не может членораздельно объяснить, а что такое у нас случилось с производителем за эти 12 лет? Что мы перестали производить, мы можем перечислить. А что научились – с этим гораздо сложнее.

С "кубышками" тоже не все так здорово. Сейчас неприлично спрашивать, куда же делись те самые фонды, которые к 2008 году были накоплены и которые были использованы на спасение банковской системы. Зачем ее спасали, тоже никто не объясняет. Говорили, что им дали кредит, а они потом вернут. Сейчас об этом перестали говорить, видимо, посчитали, что эти ссуды безвозвратные. Похоже, что и сейчас накапливаются деньги для похожих целей. В экономической части какое-то абсолютное непонимание самими субъектами, а что же мы собираемся делать и что будем производить? В промышленности все выживают поодиночке, борются с налогообложением, которое при необходимости растет. Налоговая база все хуже и хуже, а государству жить надо, поэтому налоги не снижаются и не будут снижаться.

Кстати, считается, что именно средний класс выходил на площади. И тут есть несколько аспектов. Если посмотреть социальный срез (а "Левада-центр" такие данные приводил), то выходил, в основном, слой "яблочников". В Москве их довольно много, это офисный планктон, мелкая творческая интеллигенция и тому подобное. Почему Путин хочет именно с ними говорить? Как раз это является предметом размышлений. На мой взгляд, это та позиция, которая в большей степени сформирована СМИ, нежели позиция, существующая в реальности. Когда в один день собирается два митинга, и один рекламируется за несколько недель до того и потом максимально освещается, а другой – не освещается и не рекламируется, то это странно. Это же касается и "встреч с общественностью". Это всё общественность, которая, как ясно выразился премьер, "поливает поносом", но почему-то премьер именно их мнением и интересуется, назначает их в какие-то советы и подобные организации. Это хоть сопливое, да свое. Не со своим не очень хочется говорить.

Это понятная ситуация, потому что, по некоторым оценкам, реальная расстановка политических сил несколько иная, чем представляется. У нас процентов 80 – это не совсем определенные взгляды между левыми и националистическими, и это реальная политическая сила, которая просто неструктурированна. Больше всего власти боятся даже не "оранжевой революции", а того, что левые и националистические силы получат некую структуру. Вот, по-моему, в чем суть нынешнего момента. Пока удается этого зверя держать и не выпускать. Но я могу точно сказать, что, во-первых, этим людям нет никакого дела до свободы политзаключенных или демократических выборов губернаторов. Их больше волнуют рабочие места, перспективы для детей, кредитная кабала.

То, что Путина предали все, кого он сам в некотором смысле защищал, это не секрет. Когда идут разговоры о том, что все очень похоже на февраль 1917 года, когда Николай II писал в дневнике, что, мол, все трусы, то так оно и есть. Ксюша Собчак якобы против Путина, который "дядя Вова". Понятно, что Путин патронировал всю эту славную семейку Собчаков-Нарусовых. Его предают все, на кого он тратил свой авторитет.

На кого он сейчас может опираться? Я совершенно не понимаю, но при этом говорится о каком-то мифическом среднем классе. Это, если взять из истории, те люди, которые сами на себя зарабатывают и экономически независимы. В Англии, например, власти не могли придавить какого-нибудь отдельно взятого лавочника, если он не нарушал простых и понятных правил. Эти экономически самостоятельные люди все и определяли. Там была такая демократия, был определенный ценз. Тогдашняя политическая система не позволяла слугам принимать участия в выборах по понятным причинам. Он себе не хозяин. Как он может руководить государством? Это были времена, когда демократия в Англии была разумно объяснима. Сейчас выделять средний класс в условиях, когда у нас голосуют сумасшедшие, люди экономически абсолютно несамостоятельные, живущие на пособия, да и просто работающие на фирме на своего работодателя, от которого они зависят и которых возят на автобусах с открепительными талонами, значит покушаться на священную корову – современную демократию, "демократию современного разлива". Те, кто писали эту часть статьи, откровенно говоря, размечтались".

Андрей Паршев