Крупнейший налет на Москву: чего не хватило для защиты НПЗ?
18 июня регионы России пережили один из самых массированных налетов беспилотников. Силы ПВО уничтожили 992 дронов, из них около 200 — над Москвой. Несмотря на активную работу ПВО, несколько аппаратов прорвались к Московскому нефтеперерабатывающему заводу в Капотне, а завод находится в пятнадцати километрах от Кремля и дает столице почти половину топлива. Предыдущая атака на МНПЗ была 16 июня. И когда по такому объекту прилетает повторно, списывать происходящее на случайность нельзя. Противник нащупал маршрут и методично его использует для продуманной стратегии ослабления объекта? Подробнее о ситуации — в материале Накануне.RU.
Массированная атака беспилотников на Московский регион в ночь на 18 июня стала второй за трое суток и по своим масштабам превзошла все предыдущие. Синхронный уход аэропортов Внуково, Шереметьево, Домодедово и Жуковского на план "Ковер" также свидетельствует о беспрецедентном характере налета. Нескольким беспилотникам удалось достичь Московского нефтеперерабатывающего завода в Капотне, начался пожар.
Проблема в том, что наземные радары не видят низколетящие цели за складками рельефа и промышленной застройкой, говорит публицист Максим Калашников в разговоре с Накануне.RU. Эксперт напоминает, что о необходимости поднимать радары в воздух говорили не один год. "Наш канал "Рой ТВ" говорил, что надо поднимать радары в воздух. Еще на форуме "Армия-2020" показывали дрон "Гелиос-РЛД" радиолокационного дозора — он видит на 250 км. Такие аппараты нужны, чтобы было видно вражеские дроны за полтора-два часа до подлета", — привел детали эксперт.
По его словам, платформами для воздушного радиолокатора могли бы стать аэростаты, переоборудованные гражданские самолеты или даже дирижабли. "У нас две фирмы есть, которые делают дирижабли, на них можно было ставить радары, чтобы видеть, откуда они летят, для того, чтобы задолго до подлета поднять в воздух перехватчики в виде вертолетов или легкомоторных самолетов", — сказал Максим Калашников.
Второй резерв, на который указывает публицист, — легкомоторная авиация с пулеметным вооружением. Вертолетное патрулирование обходится дорого и не может быть сплошным. Легкий самолет способен барражировать дольше, расходуя меньше топлива, и перехватить дрон за сотни километров до цели. Максим Калашников напомнил, что после посадки Матиаса Руста на Красную площадь в 1987 году в стране создали вертолетные части для борьбы с малоразмерными воздушными целями. Сегодняшняя угроза требует вернуться к той логике с поправкой на массовость и дешевизну.
Однако даже при наличии воздушного радара остается проблема обнаружения дронов на ближних подступах, особенно в условиях плотной городской застройки и промышленных зон. Здесь на первый план выходят акустические системы, которые способны фиксировать звук винтов или двигателей. Максим Калашников упоминает звукоулавливатель как полезное, но вспомогательное средство, поскольку радар видит цели на гораздо большей дистанции. "Звукоулавливатель — это, конечно, хорошо, но лишь как дополнение. Радар-то видит их очень далеко, а звукоулавливатель — вот, рядом", — говорит он.
Обладая воздушным радаром, можно выдвигать мобильные огневые группы на маршрут подлета, а не держать их в статичном кольце вокруг завода. Калашников упомянул подобную установку — высокоавтоматизированный зенитный пулеметный комплекс "Зубр" с собственным радаром на колесном шасси: "А когда ты видишь, откуда они летят, ты на их пути можешь поставить заслон заранее, туда выдвинуть, чтобы не ставить вокруг всего завода очень много крупных заслонов".
Но есть ли спасение, когда налет настолько массированный? Масштаб ночной атаки военкоры оценили как беспрецедентный. Например, Александр Коц написал в своем телеграм-канале:
"Налет рекордный. Снимаю шляпу перед ПВО".
Действительно, расчеты ПВО отработали в максимальном темпе. И все же, поврежденный второй раз за три дня НПЗ едва ли позволяет считать результат достаточным. По оценке Максима Калашникова, даже рекордное число целей не стало бы критичным при налаженном эшелоне перехвата. "Ну, они, конечно, рекордные [налеты], но было бы больше работы перехватчикам. А что прорвалось — достреляла бы зенитная артиллерия, когда она знает, откуда они летят. Туда выдвинул на грузовиках вот эти "Зубры", пулеметные установки и поразил их. Это уже остаток налета", — прокомментировал он.
И ведь существует и более серьезный сценарий, который противник может реализовать в будущем. Максим Калашников предупредил о возможности комбинированных ударов, когда на одном направлении концентрируют рой беспилотников, а следом запускают скоростные баллистические или крылатые ракеты. В таком случае плотность и скорость средств поражения создают дополнительные трудности для систем ПВО.
"И это, запомните, дроны. А вот когда вместе с дронами полетят еще и "Фламинго" — баллистические или крылатые, вот это будет очень плохо. Потому что одна такая ракета летит гораздо быстрее, чем десять дронов. Она просто пробьет все заграждения насквозь ", — предупреждает Калашников.
Нынешняя защита НПЗ опирается на зенитные ракетные комплексы, средства радиоэлектронной борьбы и антидроновые сетки. Воздушный радар, легкомоторные перехватчики и мобильные пулеметные группы на маршруте подлета остаются решениями, которые обсуждают не первый год, но не применяют. Противник тем временем наращивает плотность ударов.
Доктор военных наук Константин Сивков в беседе с Накануне.RU назвал наращивание ПВО вокруг отдельных объектов паллиативом. "Надо решать вопрос разгрома противника, все остальное — паллиатив", — сказал он.
Что касается акустических датчиков, эксперт оценил их возможности сдержанно. Дроны на электромоторах слышны на расстоянии нескольких километров, аппараты с поршневыми двигателями — дальше, но речь идет максимум о десятках километров. "Акустические датчики нужны, их надо разворачивать, никто не возражает, но это не главное", — отметил Сивков.
Главный резерв, по его мнению, — зенитная артиллерия. Сбивать беспилотники ракетами дорого, а зенитные орудия малого и среднего калибра способны решать задачу дешевле. Сивков напомнил, что Москву в годы войны защищали 37-миллиметровые пушки 61-К и 85-миллиметровые орудия. Дальность стрельбы малокалиберных установок вроде ЗУ-23 (23 мм) или 25-мм пушек — полтора-два километра, потому таких требуется много. "Есть современные аналоги. Есть орудия, 100-миллиметровые зенитные пушки. В общем, зенитная артиллерия выходит на арену", — сказал он.
При этом эксперт предупредил, что противник будет концентрировать налеты на узких направлениях, и отдельные прорывы неизбежны. Однако он призвал соизмерять масштаб ущерба. По данным анализа, который приводят его коллеги, за январь-март российскими ударами поражено 86 мостов, выведено из строя 209 локомотивов, разрушено около 1000 вагонов и 150 станций. "У нас один [завод] поразили — крик на всю страну", — сказал Сивков.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
