Взгляд из Дамаска: Террористы активизировались, теракты участились : Аналитика Накануне.RU

Взгляд из Дамаска: Террористы активизировались, теракты участились

Журналист Елена Громова уже много месяцев своими глазами наблюдает за тем, что такое "революция извне" в отдельно взятой стране. В интервью корреспонденту Накануне.RU она рассказала о том, как прошла очередная, уже осенняя, кампания против Башара Асада, которая закончилась чередой страшных терактов. Два взрыва в Джарамане унесли жизни мирных жителей и спасателей, прибывших на место трагедии. Кроме того, была обстреляна школа, в результате чего восемь учеников и одна учительница погибли, 20 детей ранены. "Писатели, спортсмены, ученые, инженеры, актеры, - кто в лучшие времена имел вес в обществе, прославлял Сирию, кем она гордилась, кто создавал что-то особо значимое, - все теперь попадают под удар, если только не желают переметнуться, отречься от Родины и заявить о присоединении к так называемой "революции". Таких не трогают, а остальных записывают в "шабиху" и на них устраивают покушения, их расстреливают у собственных домов, похищают, взрывают", - говорит журналистка.

Вопрос: Елена, расскажите, пожалуйста, о положении дел в Дамаске, что слышно об Анхар Кочневой? Вы вместе работали, какие есть известия о ней?

Елена Громова: Конечно, очень тяжело без Анхар. Я сильно беспокоюсь за ее судьбу, а разве можно не беспокоиться, когда человек в такой ситуации? Очень не хватает ее остроумия, оптимизма. Что касается новостей – наверное, все, кто интересуется, уже видели видеоролик с ней, где она якобы признается, что работала переводчиком у высокопоставленных военных, что участвовала в боевых операциях. Видно же, что текст "признания" написан другими людьми, и она прочитала его под давлением и угрозами. Я могу только опровергнуть все это. Если бы она работала на высокопоставленных военных, разве она жила бы так скромно? Разве ее бы отпустили одну, без охраны, в зону боевых действий? У нее было бы хорошее сопровождение. А по поводу якобы ее участия в военных операциях – это полная чушь. Она всегда говорила, что воевать – это дело армии, а журналисты должны делать свою работу, их оружие – слово. Она выезжала в "горячие" районы, сопровождая журналистов различных телеканалов, газет, и была переводчиком только у них и ни у кого больше.

Вопрос: Какая обстановка в Дамаске и в стране? Как изменилась ситуация за осень и как она теперь, по-Вашему, развивается?

Елена Громова: Террористы активизировались, теракты участились. Только за прошедший четверг в Дамаске (6 декабря) произошло два теракта, в результате которых есть и погибшие, и раненые. Один взрыв прогремел около здания Сирийского общества Красного полумесяца, другой – в районе Меззе-86. Террористы используют для совершения своих преступлений заминированные автомобили.

Где-то с конца лета – начала осени стало особенно заметно, что боевики изменили направление удара. Сначала они боролись против армии и полиции, а также госучреждений. Нападали на блокпосты, полицейские участки, административные здания. Конечно, жертвами этих преступлений становились и мирные граждане. Но это были как бы "побочные жертвы" - есть такой термин у натовских хозяев. Они говорили, что воюют с государственной системой и желают освобождения народа.

Сейчас же бандиты открыто действуют именно против народа. Против мирных жителей, порой самых беззащитных – женщин и детей. Их атаки направлены на жилые кварталы, школы, больницы. Даже на похоронные процессии. Особенно так называемые "оппозиционеры" ненавидят те районы, в которых жители настроены резко против них. Например, им ненавистен небольшой городок Джарамана – пригород Дамаска. Там совершено уже немало террористических взрывов, а теракт 28 ноября в этом городе был вообще одним из самых жутких за все время противостояния. Число жертв перевалило за 70, причем, от некоторых людей вообще ничего не осталось – такой силы были взрывы. Использовалась злодейская аль-каидовская тактика – сначала раздался один взрыв, а потом, когда пришли спасатели, врачи – второй, чтобы жертв было еще больше.

Еще одним таким районом, который террористам особо ненавистен, стал район Меззе-86 в Дамаске. Там теракт, произошедший в четверг, стал далеко не единственным. В начале ноября там прямо в жилом квартале прогремел взрыв, от которого погибли 11 человек, а еще через день этот же район подвергся минометному обстрелу. Кроме того, несколько дней назад так называемые "оппозиционеры" совершили еще одно жутчайшее преступление – обстреляли школу в 20 километрах от Дамаска, убили учительницу и 8 учеников. 20 детей были ранены. Можно много рассказывать о том, какие варварства совершают террористы каждый день, но вывод ясен – они, сохраняя прежнюю риторику, что борются против государственной системы, на самом деле уже перешли к борьбе с самим сирийским народом.

У боевиков появилась еще одна зловещая программа, которую они выполняют – это программа уничтожения национальных кадров. Убивают людей известных, квалифицированных, умных. Писатели, спортсмены, ученые, инженеры, актеры – все попадают под эту программу, все, кто заметен, все, кто в лучшие времена имел вес в обществе. Те, кто прославлял Сирию, кем она гордилась, кто создавал что-то особо значимое, - все теперь попадают под удар, если только не желают переметнуться, отречься от Родины и заявить о присоединении к так называемой "революции". Остальных записывают в "шабиху" и на них устраивают покушения, их расстреливают у собственных домов, похищают, взрывают... Я в ноябре видела в Дамаске похороны актера Рифаа – он был сначала похищен, а потом убит, и боевики с радостью отчитались в соцсетях: мол, убит еще один сторонник Асада. Много людей пришли с ним проститься.

Вопрос: С чем Вы связываете резкое увеличение терактов? Что вам удается наблюдать на местах и какие выводы Вы делаете из этих наблюдений?

Елена Громова: Я уже говорила, что бандиты пытаются запугать народ и наказать его за то, что он не поддерживает их псевдореволюцию. Поэтому и перешли от тактики борьбы с армией к тактике борьбы с самим народом. Что такое террор? Это, прежде всего, нагнетание страха. Кроме того, армия научилась защищаться, госучреждения, здания штабов и другие объекты научились лучше охранять. А вот с жилыми кварталами что делать? Не приставишь же к каждому подъезду блокпост. Вот боевики и совершают свои преступления.

Вопрос: А в информационной войне, какие, на Ваш взгляд, произошли перемены?

Елена Громова: В мире продолжается информационная и психологическая война против Сирии. Идет нагнетание обстановки. Демонизация президента Башара Аль-Асада усиливается, и все прочие проблемы словно отошли на второй план. Его уже изображают не просто "диктатором", а приписывают ему стремление применить химическое оружие против своего же народа. С другой стороны, есть попытки приписать ему стремление покинуть страну и найти себе политическое убежище. Например, тур заместителя главы МИД по дружественным странам Латинской Америки был расценен вражескими СМИ как якобы "поиск политического убежища для президента". Впрочем, известно, что еще в свое время те же самые СМИ твердили, будто бы Каддафи ищет себе убежище, и "Аль-Джазира" еще в самом начале ливийского кризиса сообщила, что он будто бы уже в Венесуэле. Ситуация повторяется.

С другой стороны, идет дезинформация о мнимых успехах боевиков. То был слух, будто бы 40 тысяч мятежников уже окружили столицу, то – уже в который раз – сообщили об "убийстве" Башара Асада, якобы он 1 декабря попал под обстрел и погиб, по этому поводу люди даже шутили: интересно, по количеству "смертей" Башар обгонит Хамиса Каддафи? То говорится о захвате боевиками различных военных баз и стратегических объектов. Даже твердили про захват ими аэропорта Дамаска. Все это оказывалось блефом.

Для чего все это делается? Для того чтобы оказать сильное психологическое давление на сирийский народ и сломать его волю. Теракты и эта психологическая кампания составляют единое целое. Ну не хочет народ лжедемократии, значит, надо его сломить, морально подавить. И не только сирийский народ, но и народы дружественных стран. Например, некоторые лжепатриоты сейчас активно присоединились к этой кампании и пытаются начать запугивание российских граждан, находящихся в Сирии, чтобы они как можно скорее бежали, куда глаза глядят. Идет давление на МИД РФ под благозвучными предлогами "спасения граждан", идет давление на самих русских людей, когда непонятно кто от имени российского посольства начинает звонить и пугать их страшными последствиями.

На самом деле, успехи боевиков дутые, до взятия Дамаска им как до Марса пешком. Считаю, что если МИД или кто-то еще действительно хочет помочь российским гражданам, проживающим в Сирии, спасти их – для этого необходимы абсолютно другие шаги. Например, не эвакуировали же наших граждан из Цхинвала, а совместно отстояли город.

Вопрос: Как на месте событий заметно изменение политики Запада в отношении Сирии?

Елена Громова: Изменения политики Запада в отношении Сирии просто нет. У Запада все та же политика. Меняются только отдельные детали, меняются декорации в СМИ, меняются поводы для истерии. То говорили про бомбардировки Хомса (которых не было), то про резню в Хуле (устроенную самими же бандитами, но сваленную на армию), то про обстрел турецких территорий (опять же, провокация, устроенная боевиками), теперь вот про химическое оружие. А политика все та же – эскалация конфликта, информационная война и поддержка терроризма, в какие бы одежды ее ни рядили.

Вопрос: Какие настроения сейчас среди мирных жителей? Есть ли вера, что смогут отбиться? Как работают городские службы, инфраструктура?

Елена Громова: К сожалению, на мой взгляд, некоторые люди напуганы и поэтому стараются лишний раз не рисковать. Массовых мероприятий в поддержку действующего правительства уже не проводится, как это было совсем недавно, когда выходили сотни тысяч людей с портретами Башара Асада. Я уверена, что это не потому, что люди перестали его поддерживать, а потому, что боятся инцидентов. Кроме того, большинство людей опасаются давать какие-то интервью, даже под клятву, что не будет указано их имя. Боятся за себя, за детей, за родных. Ведь бывали случаи, когда за неосторожно высказанное слово убивали.

Людям тяжело экономически и приходится тратить много сил на выживание. Сейчас приближается зима, народ запасается газом и мазутом. В Сирии нет централизованного отопления, как в большинстве городов России. По нашим меркам, так там и вовсе нет зимы, но, все же, в домах в холодную погоду может быть некомфортно. Есть некоторые проблемы с баллонами газа, которые продаются по государственной цене. У перекупщиков его можно достать легко, но это дороже. К сожалению, не обходится без роста цен.

Например, проезд на маршрутках подорожал – вместо 10 сирийских фунтов он стоит теперь 15. Растут цены и на продукты. Потому что в условиях санкций, террористических атак, наносящих огромный материальный ущерб, в условиях, когда главный промышленный центр страны – Алеппо – стал ареной столкновений, когда в Сирии теперь практически нет железной дороги, потому что бандиты ломали рельсы и пускали поезда под откос - невозможно обойти трудности. В России, например, цены безбожно растут и без всего этого. В Сирии они долго держались на нормальном уровне, однако, все не может бесконечно держаться. У кого-то это вызывает недовольство. Но в основном, люди понимают, что страна в тяжелом положении из-за враждебных действий против нее.

В городе усилены меры безопасности, много добровольцев, которые дежурят в определенных точках, следят за порядком, вокруг государственных зданий поставлены бетонные ограждения. И такая милая деталь – я видела группу молодежи, которая красила эти бетонные ограждения в цвета сирийского государственного флага.

В Дамаске продолжается отключение электричества примерно на 2 часа в сутки – к этому относятся понимающе, уже привыкли. В Алеппо с этим делом сложнее – там два дня назад бандиты вывели из строя крупную электростанцию, и многие районы остались без света.

А в конце ноября внезапно вся Сирия осталась без интернета. Госдеповская тетка Виктория Нуланд даже обвинила в этом сирийские власти. Хотя именно им это и невыгодно, потому что в эти дни было очень много антисирийских информационных вбросов. И в то же время – сирийские "оппозиционеры" общались с "Аль-Джазирой" по скайпу – у этих-то интернет всегда есть, их надежно обеспечили спутниковым оборудованием. Через три дня работа интернета возобновилась. Скорее всего, имела место крупная диверсия боевиков. А, возможно, и Запад приложил к этому делу руку. Может быть, даже на эти дни готовилась совсем крупная провокация, но что-то в планах агрессоров пошло не так.

Вопрос: Традиционный вопрос: то, что сейчас идет в Сирии, это уже та самая гражданская война, по-Вашему, о которой твердят уже год, или нет?

Елена Громова: Это не гражданская война. Это борьба с терроризмом. Это противостояние внешней агрессии. Я часто сравниваю ситуацию в Сирии с ситуацией в СССР в 1941-45 годах. Просто агрессоры сменили тактику. Они уже посылают в бой не своих солдат, а наемников. И вместо знамен со свастикой – знамена французского колониализма и черные флаги Аль-Каиды. А так – это все та же агрессия, просто пока что не прямая. В свое время философ Александр Зиновьев ввел термин "теплая война" - это когда война не прямая, не широкомасштабная, не классическая, с фронтом и тылом, но уже далеко не "холодная". А то, что творится в Сирии, это уже "очень теплая война", но не гражданская, а освободительная. Фактически армия отражает внешнюю агрессию и освобождает страну от засланных террористов.

ПН	ВТ	СР	ЧТ	ПТ	СБ	ВС

ПН	ВТ	СР	ЧТ	ПТ	СБ	ВС

ПН	ВТ	СР	ЧТ	ПТ	СБ	ВС

Главное сейчас

Новости все материалы

Больше новостей

Архив материалов

Аналитика все материалы