29 Сентября 2020
форумfeedback
search

Воспоминания о Владиславе Крапивине

Новости все материалы

Больше новостей


Архив материалов

   
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
Реклама от YouDo


Аналитика все материалы


Армия и ВПК За рубежом

Сирия: перемирие или передышка для "умеренных террористов"?

США будут "дробить" не Сирию - так Турцию, и параллельно отваживать Китай от России

Россия и США договорились, что прекратят боевые действия в Сирии 27 февраля. Об этом сообщил президент России Владимир Путин. Соглашение было достигнуто в ходе телефонного разговора с американским президентом. Условия прекращения огня распространяются на все стороны конфликта, за исключением террористической группировки ДАИШ (арабское название запрещенной в России террористической группировки "ИГИЛ"), а также других террористических организаций, признанных таковыми Советом безопасности ООН. Эксперт по Ближнему Востоку, публицист, писатель Константин Стригунов считает, что будет достаточно сложно дифференцировать так называемых "умеренных" оппозиционеров от "нерукопожатных" террористов, потому перемирие – фикция, которою легко сорвать. Об этом и многом другом он рассказал в интервью Накануне.RU.

Вопрос: После переговоров США и России было объявлено, что перемирие в Сирии начнется 27 февраля. Что означает это "перемирие" - с кем, для чего, как это поможет? 

Константин Стригунов, эксперт по Ближнему Востоку|Фото: eurasian-defence.ru

Константин Стригунов: Во-первых, следует заметить, что вероятность такого перемирия, на мой взгляд, достаточно низка по той причине, что сторонам-инициаторам этого перемирия будет достаточно сложно дифференцировать так называемых "умеренных" оппозиционеров от "нерукопожатных" террористов. Поэтому я лично считаю, что данное перемирие будет сорвано, то есть фактически на практике оно не может быть реализовано.

Следует заметить, что среди региональных игроков на Ближнем Востоке, а также среди глобальных есть те, кто не заинтересован в соблюдении перемирия. Кстати, возможно, за недавним терактом в Анкаре, в ходе которого были убиты 28 человек, по некоторым данным, 22 из них относились к военным летчикам Турции, стояли те, кто как раз против такого перемирия.

Вопрос: Ответственность взяли на себя борцы за Курдистан, они тут причем?

Константин Стригунов: Да, но хотя ответственность за террористический акт действительно взяла на себя одна из боевых организаций курдов (якобы за освобождение Курдистана), но анализ нападения этой организации показывает, что до этого теракта они ничего подобного не совершали. Уж очень он был грамотно спланирован, реализован, а судя по результату, этот теракт достиг изначальной цели. То есть, не исключена вероятность провокаций для того, чтобы было сорвано это перемирие. В принципе, если оценивать ситуацию более глобально, для тех же США вариант, как с перемирием, так и со срывом перемирия по-своему приемлем. Однако при анализе действий США нужно учитывать тот факт, что в ноябре текущего года будут проведены президентские выборы в Америке. И, возможно, действующая администрация хотела попытаться достичь политического результата, даже если он будет по факту фикцией. Важен пропагандистский эффект, поэтому им сейчас, возможно, именно в свете президентских выборов невыгодно, чтобы начиналось вторжение турок для создания той же буферной зоны на территории северной Сирии.

башар асад, митинг КПРФ 18-12-2011|Фото: Накануне.RU

Вопрос: Картер и Данфорд собираются рекомендовать Обаме подготовить так называемый "план Б" на случай срыва Россией перемирия. Также среди обсуждаемых мер - поддержка разведданными сирийских "повстанцев".

Константин Стригунов: Да, буквально на днях Джон Керри прямо сказал, что разрабатывается параллельный план "Б" - на случай, если план с перемирием не будет реализован. Это говорит о том, что американская сторона, которая была одним из главных инициаторов этого перемирия, и сама особо не верит в его успешные перспективы. И, соответственно, их вполне может устроить и срыв перемирия. Почему? Потому что они понимают, что в случае успешных действий Сирийской армии, курдских отрядов самообороны может сложиться такая ситуация, что в конечном итоге к лету текущего года стокилометровая брешь на сирийско-турецкой границе может быть перекрыта, что приведет фактически к слиянию основных курдских кантонов.

Вопрос: И что тогда?

Константин Стригунов: И тогда Турция фактически перестанет существенным образом влиять на ситуацию в Сирии, потому что будет перекрыт канал снабжения и канал поставок нефти, которая продается в Турцию тем же ИГ. Точно так же будет существенным образом нивелировано влияние Турции в Сирии, поскольку она не сможет поставлять оружие и боевиков в зону конфликта, а по факту в северной части Сирии образуется независимый сирийский Курдистан, который будет де-факто зависим и от Дамаска и от Анкары. Плюс ко всему - для курдских боевых групп, которые действуют на территории уже самой Турции, появляется фактически мощный тыл на территории северной Сирии, чего никогда не было.

Эта ситуация для турок во многом неприемлема, и чем выше будет вероятность закрытия этой стокилометровой бреши на границе, тем выше вероятность вторжения Турции для создания буферной, а по факту оккупационной, зоны.

Вопрос: Американцы этого добиваются или не хотят?

Константин Стригунов: Американцы просто это понимают, хорошо понимают, и в принципе для них этот расклад достаточно выгоден, потому что скачкообразно вырастает риск прямого военного столкновения [Турции] с Сирийской армией, а также с воздушно-космическими силами России. В таком случае – это фактически был бы подарок для Вашингтона – стравить окончательно Россию и Турцию. В принципе это окончательно вписывается в их геостратегию по созданию вокруг России пояса нестабильности, которая включает в себя создание и откровенно враждебных режимов, как на Украине, как в Прибалтике, а также зон нестабильности через локальные конфликты. А также не только вокруг российской границы, но в зонах влияния России, как на Ближнем Востоке. Потому что Ближний Восток относится именно к зоне влияния, а не просто к зоне интересов, где Россия может реализовывать свои военные, политические, экономические интересы.

Путин и Обама, |Фото: REUTERS

Вопрос: Но вернемся к вопросу перемирия - мы понятно, выступаем против ИГИЛ, да. А за кого подписался Вашингтон в перемирии с нами?

Константин Стригунов: Вашингтон подписался за так называемые отряды умеренной оппозиции, которые он активнейшим образом спонсировал, которым он помогал напрямую или косвенно через своих так называемых союзников. Цель здесь достаточно понятная – если Россия или Сирия перестанет вести военные действия против этих "оппозиционеров", то остановится процесс освобождения Сирии от интервентов, к которым, вне всякого сомнения, можно отнести этих оппозиционеров, которые ничем, по большому счету, не отличаются ни от ИГ, но от других террористических организаций, признанных таковыми ООН. Соответственно, де-факто начнется распад Сирии, образуется некий условный "Алавитостан", который будет под контролем Дамаска, естественно, при поддержке России, Ирана. Будут некие раздробленные кантоны курдских земель на северной части Сирии, а также территории, подконтрольные различным террористическим организациям, типа ИГ. И в конечном итоге мы зафиксируем это положение вещей по факту, раз и навсегда. Вашингтону, в принципе, это достаточно выгодно, потому, что процесс фрагментации Ближнего Востока будет происходить. Он продолжится, и это входит в интересы Вашингтона.

Вопрос: Почему это входит в его интересы?

Константин Стригунов: Есть стратегия по развалу государств на территории Ближнего Востока, потому что их "разбитие" ведет к созданию из государств сильных (каким была Сирия до начала "Арабской весны") неких квази-государственных образований, а они неспособны отстаивать свои национальные интересы. Их можно легко стравливать между собой, манипулировать ими, создавать бесконечно перманентную зону военных действий. Это, во-первых. А во-вторых, стратегическая цель заключается в том, чтобы таким образом фрагментировать и дестабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке с целью нарушить так называемый "Шелковый путь Китая". Это такой геоэкономический проект Поднебесной, с помощью которого Китай хочет поставлять свой товар на территорию Евросоюза. Он является конкурентным глобальному проекту США и вообще американоцентричной части Запада по созданию двух мега-рынков - Трансатлантическому торговому и инвестиционному партнерству, а также его Тихоокеанскому аналогу. И, соответственно, американцам важно не допустить на эти рынки Китай.

И если будет создана ситуация, когда на Ближнем Востоке будет перманентный военно-политический кризис, то, естественно, на данной территории невозможно будет осуществлять нормальную хозяйственную деятельность. И, соответственно, фактически у Китая останется один сухопутный путь через Россию. Но и у нас проблемы есть. Всем прекрасно известно, что буквально намедни нацистский киевский режим руками своих радикалов осуществил транспортную блокаду. Да, она оказалась во многом "пшиком", но это показало, что в принципе существует возможность ограничить товаропоток из России в Европу. Соответственно, если Китай увидит, что такая тактика со стороны врагов России действенна, значит, находится под угрозой и его Шелковый путь, но уже через территорию России.

Мы видим, что стратегия Вашингтона достаточно многослойна и решает сразу несколько задач - так и бывает в геополитических играх. Никогда не решается только одна задача. Решается сразу комплекс. И мы видим, что фрагментация Ближнего Востока будет происходить, скорее всего, исходя из тех тенденций, которые мы наблюдаем, как в случае реализации перемирия, в чем я лично сомневаюсь, и, точно так же она будет реализовываться, если перемирие по факту не будет соблюдаться.

Вопрос: Но на Сирии эта "фрагментация" не закончится?

Константин Стригунов: Да, следующим кандидатом на развал страны будет Турция. Собственно, именно поэтому американцы не признают партию "Демократический союз" террористической организацией, как того требует высшее политическое руководство Турции - именно потому, что на курдов у американцев есть свой план. И создание независимого Курдистана из территорий, на которых проживают компактно курды в Сирии, в Ираке, в Иране и в Турции, является одной из таких важнейших задач Вашингтона в деле фрагментации и переформатирования всего Ближнего Востока.

Вопрос: Что же теперь – если будут провокации, то мы будем виноваты, что мы сорвали перемирие, а что делать – сворачивать войска и ехать домой?

Константин Стригунов: В Сирии сейчас создан координационный центр, там будет "горячая" основная линия и резервная. Через нее каждый может позвонить, связаться и определить ситуацию, грубо говоря – если начались столкновения. Чтобы определить, кто есть кто, создается этот координационный центр. Если перемирие по факту не будет соблюдаться, то, конечно, могут последовать обвинения в том числе и в адрес России - что мы не проявляем должного упорства в деле реализации перемирия. Такое может быть. Лично я не думаю, что в наших интересах уходить из Сирии.

Башар Асад, Владимир Путин|Фото:kremlin.ru

Вопрос: Почему мы там должны оставаться?

Константин Стригунов: Если мы уйдем из Сирии, то вероятность того, что падет Асад и правительство в Дамаске, возрастет. В таком случае нам придется полностью уходить из Сирии, и, соответственно, с Ближнего Востока вообще. Тогда мы перестанем быть субъектом в данном стратегически важном регионе именно в силу того, что фактически мы не сможем никак влиять на ситуацию сколь угодно серьезным образом.

Скорее всего, мы там останемся, чтобы не было окончательного схлопывания ситуации. Если же ситуация пойдет таким образом, что в конечном итоге будет тем или иным способом отстранен Асад, а некий прозападный кандидат будет на его место поставлен – то нас просто вытеснят оттуда. Правда, я не знаю, как это может быть произведено на практике, так как Асад обладает колоссальным авторитетом, как среди народа Сирии, так и среди элиты сирийской, потому что сохранилась относительная целостность элиты, ее ядро.

сирия, дамаск|Фото: Елена Громова

Вопрос: Что будет, если мы перестанем помогать Дамаску?

Константин Стригунов: Если мы перестанем помогать Дамаску, то – год-полтора максимум, я думаю, и на этом конец настанет, поэтому нам придется находиться там еще неопределенный срок времени. Тем более высшее руководство России заявляло о том, что мы будем воевать до тех пор, пока будет угроза от террористических организаций. И чтобы их ликвидировать, нужно выбить их с территории Сирии, по крайней мере, с тех территорий, на которых не присутствуют эти "умеренные оппозиционеры", которые должны быть включены в процесс перемирия. То есть в процесс перемирия не включены только те террористические организации, которые признаны террористическими ООН – это ИГИЛ, Джепхат, и так далее – придется их вытеснять. Но нужно понимать, что театр военных действий не только сирийский, а сирийско-иракский, потому что ИГ находится на территории двух стран – Сирии и Ирака. И, соответственно, если выбить исламистов из Сирии, значит, их придется дальше выбивать и с территории Ирака, то есть их и там уничтожать. Иначе угроза никуда не денется. Скорее всего, мы там останемся.

Вопрос: То есть перемирие-перемирием, но с ИГИЛ мы продолжаем воевать?

Константин Стригунов: С ИГИЛ мы воевать можем, вопрос порой – как отличить "умеренных террористов" от радикальных и "нерукопожатных"? Вот в этом заключается основной смысл, основная проблема перемирия. Как это будет на практике действовать? Сможет ли быть эффективной диффиренциация одних от других? И возникает большая вероятность провокаций тех, кто захочет сорвать перемирие – под видом оппозиционеров могут выступать радикальные террористы - совершат нападение, спровоцируют, допустим, ответный удар со стороны Дамаска по ним, потом скажут, что Дамаск срывает перемирие, и так далее по накатанной схеме.

ИГИЛ|Фото: geworld.ge

Вопрос: Зачем вообще было подписывать это перемирие, если Россия и так не воюет против "умеренной оппозиции"?

Константин Стригунов: Если мы подписали перемирие, то это как раз говорит о том, что мы не хотим воевать с этой так называемой оппозицией, не признаем ее террористической организацией и хотим начать политические процессы, политическое решение сирийского конфликта. Естественно, совершенно очевидно, что никакого политического решения в Сирии, в принципе, не может быть до тех пор, пока не будут уничтожены все террористические организации, которые признаны таковыми и которые воюют против как сирийского руководства, так и против так называемых "умеренных оппозиционеров".

Вопрос: Вы говорили о провокациях, и тут мы видим повторение - какой-то "Минск 2.0" получается?

Константин Стригунов: Аналогия насчет Минска здесь складывается следующая: как известно, в конце августа - начале сентября 2014 г. ополчение набрало такую мощь, военный потенциал, что могло гнать войска киевской хунты буквально до Киева. Об этом говорили некоторые лидеры ополчения, и после этого возникли так называемые "минские соглашения", в результате которых это наступление было остановлено. Это перемирие, которое мы видим сейчас – оно напоминает мне это, сирийское, перемирие, потому что сейчас, в принципе, у сирийцев неплохой наступательный потенциал, наш начальник генерального штаба Герасимов заявил, что сирийские войска наступают по десяти из 15 направлений, по трем направлениям готовятся наступления, по двум – обороняются. Естественно, с тех пор ситуация изменилась, но в целом видно, что сирийцы именно наступают, а не обороняются. В результате сирийцы будут ограничены этим перемирием, тем более, что против умеренной оппозиции сирийско-арабская армия ведет чаще боевые действия, чем с тем же ИГ. 

Если перемирие какое-то время продержится - та же сирийская оппозиция укрепится, перегруппируется, получит новые ресурсы. А потом окажется, что перемирие не соблюдается. И в результате сирийской армии будет намного сложнее бороться с этой так называемой оппозицией. И, собственно говоря, Асад недавно заявил, что есть идея локальных перемирий – если перемирие может быть реализовано в отдельно взятом районе, не на всем фронте, а в каком-то другом месте, значит, возможна его реализация на всех направлениях столкновений между сирийско-арабской армией и этими умеренными оппозиционерами. Соответственно, если такое локальное перемирие невозможно в отдельно взятом районе, то, соответственно, нет оснований считать, что перемирие может быть и на всех направлениях. Достаточно разумный подход. Согласились на полное перемирие, начиная с 00.00 27 февраля по дамасскому времени - посмотрим, что из этого выйдет.

add_circle ОБСУДИТЬ


Добавить комментарий:

Сирия: перемирие или передышка для "умеренных террористов"?

Уважаемые читатели Накануне.RU! Комментарии проходят премодерацию. подробнее...

Просьба уважать других участников форума и чтить УК РФ! Комментарии, оскорбляющие других людей, имеющие признаки экстремизма, нарушающие многочисленные требования законодательства, публиковаться не будут. Форум наш становится более громоздким, но проявляющий крайне пристальную требовательность к нашей редакции Роскомнадзор диктует условия. Заранее приносим извинения, надеемся на понимание и конструктивную дискуссию.

Текст комментария *

Жирный Подчеркнутый

Ваше имя *





Если вы заметили ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter

Архив материалов

   
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС






Архив материалов

   
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС