Пожар на Казанском пороховом заводе произошел по техногенным причинам
Два человека пострадали в результате взрыва на "Казанском пороховом заводе" в Татарстане
Иран открыл второй фронт мировой войны
Окрылённый быстротечной и почти бескровной успешной операцией в Венесуэле, Трамп открыл ящик Пандоры на Ближнем Востоке, сам того не понимая. Это и пошатнувшиеся цены на нефть, резко взвинчивающие инфляцию в США. Это и подрыв стабильности в регионе, который де-факто стал уже давно тылом США, так как снабжает страну энергоресурсами. Это и подрыв финансовой гавани — офшора да и просто мегамолла для толстосумов — ОАЭ — оттуда бегут отдыхающие, оттуда бегут финансовые резиденты — капиталы. И главное — Трамп открыл второй фронт мировой войны — первым был украинский конфликт, а теперь Иран начал борьбу за деамериканизацию региона. Своим мнением о перспективах конфликта с Накануне.RU поделился эксперт Московского экономического форума, директор Института нового общества Василий Колташов.
— Какими будут цены на нефть в ближайшее время?
— Рынок нефти пока не очень понимает, что происходит сейчас на Ближнем Востоке. С другой стороны, потребители в шоке, потому что они привыкли к дешёвому топливу, особенно за 2025 год. Сейчас для западных покупателей такое дорогое топливо становится невыносимым. В последние дни цены на нефть поднимались очень высоко, но опускались они и до 87$ за баррель — было обратное движение, и вот обратное движение говорит о том, что рынок плохо понимает происходящее и слабо верит в то, что заявляется или поступает в качестве инсайдов из Белого Дома, из Тель-Авива, о "скорой победе" над Ираном.
Ведь когда вы занимаетесь финансовым анализом, вы не видите все эти политические, а тем более психологические тонкости иранского сопротивления, и не можете чувствовать этого. Но, с другой стороны, нефти пока достаточно, прошло всего полторы недели, и в результате рынок ещё не почувствовал перелома, но цены на нефть в районе $100-150 в ближайшее время вполне возможны, как вполне возможно и повышение цен дальше — до $150-200 за баррель, то есть в зону максимальных прогнозов, которые делались в последнее время.
Вообще говоря, нефть может стоить и $300 за баррель — просто сейчас это никто не может вообразить, но $300 за баррель — вполне возможная цена. Во-первых, избыток углеводородов, который имеется благодаря европейской политике уничтожения собственного потребления и промышленности, и домашних хозяйств — он все ещё сохраняется, и он будет по-настоящему преодолён тогда, когда цена уйдёт устойчиво за $100, и там останется без падения вниз. Что касается максимальной цены — то здесь нужно понять, что, допустим, цена в $90 за баррель, когда она впервые появилась — в это время тройская унция золота стоила где-нибудь $1000, а сейчас тройская унция золота стоит $5400. Цена как минимум в пять раз превышает, значит, цена золота в пять раз выросла, соответственно, доллар в пять раз упал. Соответственно, нефть по 90 — это в 5 раз дешевле в золоте, чем нефть, которая была по $90 впервые в нулевые годы.
Поэтому по этой логике нефть может расти ещё в разы. Потребитель на Западе к этому не готов, он пребывает в шоке от этого, но надо вспомнить, что в 2008, 2020 годах, и в 2021-22-23 США заливали рынки деньгами — Байден только одних сверхплановых бюджетных трат на 3,5 трлн долларов осуществил. Поэтому представлять себе дело так, будто нефть выше $150 подняться неспособна — не стоит, но надо помнить и о том, что может дальше сокращаться европейское потребление, что у США есть в руках не только словесные интервенции, но и клапан. Такой вот этот клапан — европейские потребители, американцы управляют европейской политикой, Евросоюзу ничего не стоит понизить уровень жизни собственного населения, они уже понизили до уровня 2022 года, и смотрите, им хватило бы газа, если бы не зима 2025-2026 года, суровая зима. Почему? Потому что промышленность умерла, химическая промышленность умирает, чёрная металлургия умирает, цветная металлургия умирает. То есть, когда вы энергоёмкие сектора экономики просто выключаете, то выясняется, что вам хватает энергоресурсов. Одновременно, конечно, уровень жизни снижается, то есть снижается и потребление со стороны населения — это все то, что будет происходить в Европейском союзе в течение ближайших года-полтора, если конфликт продлится.
Иран заявляет в лице своих военных, что они будут сражаться столько, сколько нужно, и что мир ещё не очень понимает, что происходит. Я бы сказал, что Иран не очень торопится. Иран нанёс интенсивные волны ударов, но он будет наносить новые удары. При этом на Ближнем Востоке они, похоже, почувствовали, что происходит там — потери за первые 9 дней можно оценивать порядка 100 млрд долларов. Это и невырученные деньги, это и падение фондового рынка, снижение капитализации, потеря туристического сектора, транспортной сферы — масса составляющих. И это ведь не конец, это будет продолжаться дальше, идёт отток из Эмиратов релокантов всевозможных, которые тратили там огромные деньги, и они уходят, уходят и капиталы. То есть значение как перевалочного финансового пункта Эмираты теряют. Поэтому там наступает ситуация весьма печальная.
А в целом регион Персидского залива, плюс Ирак и отчасти Иран, то есть, не только Аравия — это 30% мировых поставок углеводородов. Если 20% мировая экономика будет стабильно недополучать, а 10% будет как-то прорываться из этих 30%, то в этом случае цены на нефть, конечно, повысятся и будут стабильно держаться выше $100 за баррель, подняться выше к возможным величинам и удержаться на возможных величинах. Например, 150 — это зависит уже в первую очередь от того, насколько на Западе не будут отказываться от потребления. Если на Западе, включая Соединённые Штаты, Канада, Соединённое Королевство потребление будет падать, промышленное, в первую очередь потребление углеводородов, то это будет действовать как ограничитель роста цен.
Развивающиеся экономики от этого выигрывают, потому что, вообще-то говоря, повышение цен на топливо прежде всего бьёт по конкурентам развивающихся экономик — по западным экономикам, по экономикам переразвитым, потому что там очень высокие издержки и без топлива. Там дорогая рабочая сила, необъяснимо дорогая по мировым меркам — для Индии необъяснимо дорогая. Например, там очень дорогая недвижимость, неописуемо высокие цены, там высокие налоги, там очень большие транспортные издержки, даже при перемещении грузов на небольшие расстояния. Вся эта система издержек раздутых начинает давить на экономику, и единственным спасением было снижение цен на энергоресурсы, на топливо, на нефть в 2025 году, которого Трамп добился, то есть с $73 до $61-63 за баррель — это был большой успех трамповской политики. И этот успех Трамп уничтожил полностью, потому что теперь ситуация новая, некомфортная для западных экономик, но развивающиеся экономики найдут способ получать энергоресурсы: покупать у России, например, вот и все. А себестоимость товаров там все равно ниже, там нет таких издержек, и Запад будет просто проигрывать. То есть Запад будет терять избыточную производственную мощность свою, избыточный средний класс, необеспеченный на самом деле доходами достаточными.
— Страны конфликта обменялись ударами по НПЗ — что будет с нефтяной инфраструктурой региона?
— Трамп заявил о том, что он откроет наземный фронт — для Ирана это означает, что возможное развёртывание наземной группировки США не должно быть никак не обеспечено ресурсами — это не только предполагает уничтожение Ираном американских военных баз со всем необходимым — с экипировкой, с бронетехникой, с боеприпасами. Это предполагает также уничтожение снабжения американцев топливом, а с какого-то момента и водой, потому что Соединённые Штаты нанесли удар по опреснительному заводу иранскому. Это означает, что Иран может ответить аналогичным образом, просто сейчас он этого не делает пока.
Но ясно, что возможно не только уничтожение нефтеперерабатывающих заводов в регионе, но и топливных складов — наиболее важных участков в сфере добычи, но и по пресной воде могут наноситься удары, что вызовет там катастрофу настоящую, там гигантское перенаселение региона, там нет для него столько воды. Поэтому сейчас, пока Иран может, он будет бить и будет выключать эту нефтепереработку. Естественно, Иран пострадает сам тоже, потому что американцы наносят вместе с Израилем тоже ответные удары, и даже они провоцируют подобную войну на уничтожение НПЗ, но она продолжится. Она продолжится, потому что это способ предотвратить развёртывание американской сухопутной группировки. Уже видно, что даже Азербайджан кое-что понял — вместо открытия фронта они посылают гуманитарную помощь, правда, микроскопическую, но вот это пошло по заголовкам, что Азербайджан в Иран посылает гуманитарную помощь. Ну, не могут, не решаются, понимают, что американцы не будут в состоянии открыть нормальный фронт, ну по крайней мере пока не решаются. Это очень важный момент, который говорит о том, что Иран побеждает.
— Ормузский пролив как рычаг давления — что будет с ним, хватит ли у Ирана сил, прежде всего политических, держать его закрытым?
— Иран минирует Ормузский пролив, он его закрывает. Это совершенно обоснованное, необходимое решение. Это означает, что, помимо ударов с суши, будет трудно проходить и через минные поля, то есть пролив закрыт. Полагаю, что многие танкеры, которые там находятся, будут брошены, и в результате зона Персидского залива не сможет поставлять прежние объёмы нефти. Рынок в течение ближайших 10 дней почувствует это. Пока только первые шоки, пока скорее выросли цены на топливо в Европе, в Соединённых Штатах. Потому что цены на нефть выросли не столь радикально, то есть они взлетали периодически, очень сильно, но они ещё настоящих вершин нам не показали, все возможно впереди. Мы знаем, как это бывает по опыту 1973 года, когда очень резко все происходило.
Перекрытие Ормузского пролива продлится долго. Иран ведёт войну на, по сути, изгнание Запада из региона, то есть, если Россия введёт специальную военную операцию с целью демилитаризации и денацификации Украины, и при том, что Лавров заявлял до начала СВО, что нам нужно, чтобы Запад выполнил все свои обязательства и убрался из Центральной и Восточной Европы, чтобы это была нейтральная полоса — Иран ведёт войну за деамериканизацию и демилитаризацию региона, потому что Иран окружён американскими военными базами, чуть что — сухопутный фронт, удары с воздуха, убийство руководства — Соединённые Штаты не должны оставаться в регионе. Для Ирана это вопрос жизни и смерти. Следовательно, все то, что Дональд Трамп периодически заявляет о том, что "почти победили" Соединённые Штаты, что Иран "почти сломлен", что иранские руководители "уже готовы" начать переговоры и заключить с ним сделку, они уже его "умоляют об этом" — это все ложь. Иран намерен вести борьбу за своё выживание, и иранское общество консолидировано в этом вопросе.
Экономика Ирана накануне этих всех событий, в январе 2026 года довольно сильно просела. Произошёл крах национальной валюты, и милитаризация экономических процессов для Ирана в значительной мере выгодна. Она позволит разобраться с трудностями, с недостатками, с ошибками собственного экономического управления и одновременно с этим решить вот вопрос экзистенциальный для Ирана — вопрос его выживания. Это означает длительный конфликт, который, вполне возможно, будет иметь умеренную интенсивность: то есть Иран, несмотря на свои заявления, не пойдёт сейчас сразу в Ирак, хотя иранские генералы говорили о том, что они готовы к сухопутной операции, мы понимаем, что это сухопутная операция в Ираке — это воссоздание исторической Персии, её основы, то есть из трехсоставной: это Междуречье или Вавилония, Мидия и старая Персия, сейчас Мидия и старая Персия находятся в составе Ирана. Вот эта задача, она, по всей видимости, будет решаться.
И иранское руководство понимает, что удары по странам персидского залива — это удары по очень жёстким сегрегационным олигархиям, и что там огромная масса людей бесправна, и вполне возможно, что не только в Бахрейне будут, грубо говоря, беспорядки, но что будут восстания в разных этих странах, в том числе по классической схеме антиколониальных переворотов, когда военные осуществляют переворот, а народ их поддерживает. По такой схеме, такого мы в этом регионе, на Аравийском полуострове ещё не видели, но такое возможно, когда, например, военные свергнут какое-нибудь олигархическое руководство, вплоть до истребления целых родов, и выведут страну из войны, вышлют американские базы, выведут страну из войны и установят нормальные отношения с Ираном. То есть такое может быть — Иран этого тоже добивается. Это тоже одна из задач такого конфликта. А это гарантирует, что прежние механизмы поставок нефти на мировой рынок и отправки выручки на западные фондовые рынки не восстановятся в ближайшее время, что это война надолго, на годы. Сейчас этого никто не понимает.
То, что конфликт может продолжаться годами — этого не понимают, и что этот конфликт происходит в американском тылу, этого тоже не понимают, потому что Дональд Трамп совершил огромную глупость — он нанёс по Ирану удар прямо из своего тыла. Весь Ближний Восток, пусть он и усыпан американскими военными базами — это сырьевой тыл США. Это зона, где они господствуют и где, в сущности, создаются капиталы, которые питают американский фондовый рынок. Поэтому превращать это в поле боя означает совершать просто страшную ошибку.
По слухам, его просто принудили к этой ошибке, Нетаньяху его принудил, когда представил ему документы о его — Трампа — приключениях на острове Эпштейна, каковые имеются у израильской разведки, и это компромат, который Трампа может уничтожить, и Трамп в результате прекратил все колебания и пошёл вот в эту израильскую партию. Есть такая версия, по-моему, она интересна, замечательна по-своему, да, но вот ошибка была совершена, и теперь это тыловая зона Соединённых Штатов, примерно, как Техас, охвачена войной по вине самих Соединённых Штатов, из-за их крайнего вероломства. Потому что весь мир видит, а что американцы сорвали переговорный процесс и убили руководство другой страны, что с Соединёнными Штатами договариваться невозможно, а если с ними договариваться невозможно, значит, они должны уйти из региона. А США не могут на это пойти. И вот это гарантирует нам затяжной конфликт с затяжными повышенными ценами на топливо на нефть несмотря на то, что Европейский Союз — это такой клапан, где постоянно будут сокращать производство, промышленное производство и потребление.
— Если ситуация настолько накалена, возможен ли ядерный удар?
— Неизвестно, какие гарантии даны Ирану другими ядерными державами — Китаем, Пакистаном, Индией, может быть, где-то Россией, что за соглашение есть, какие предупреждения по этому вопросу выданы Соединённым Штатам. Но мы знаем, что Соединённые Штаты — это вероломный разбойник, который может, конечно, нанести ядерный удар в теории, но в таком случае Соединённые Штаты будут выглядеть просто чудовищно — они предстанут государством, с которым вообще невозможно иметь дел, они станут настоящим государством-изгоем, потому что они не только убили руководство страны, которая вела с ними переговоры и вообще-то была нейтральна, но и использовали ядерное оружие. Зачем, для чего?
И с этого момента ядерное оружие смогут использовать все. Например, Китай может взять и выставить ультиматум Тайваню, Тайвань не согласится — уничтожить Тайвань, с Японией — ультиматум, не согласились — уничтожить американские базы ядерным оружием. Россия может применить ядерное оружие с этого момента совершенно спокойно, не оглядываясь, а что помешает нам уничтожить базы снабжения ВСУ на польской территории, или уничтожить Бельгию, которая имеет наглость удерживать российскую собственность, российские суверенные средства, они их побоялись отдавать еврократии? С этого момента ядерная война становится не просто возможной, а она начинается. Она, может быть, не примет всеобщий характер, то есть где-то будут стороны, придут в ужас от того, что происходит и начнётся разговор такой, какой был в период Холодной войны — несмотря ни на что, уклонялись от нового использования ядерного оружия, хотя некоторые идиоты, например, американские генералы предлагали его использовать в Корейскую войну для того, чтобы, как им казалось, решить окончательно этот вопрос, победить — но там победить было невозможно, потому что это был просто локальный конфликт с пробой силы, и проба не удавалась. И вот, собственно говоря, последствия.
Для Соединённых Штатов применение ядерного оружия сейчас — это катастрофа. Да, они нанесут Ирану урон. Страшный урон. Да, может быть, Тегеран они уничтожат, но Иран прекратит сопротивление от этого? Нет, невозможно прекратить сопротивление. Просто невозможно, потому что вы имеете дело с теми, кто хочет вас уничтожить, и открыто это заявил. Поэтому Соединённые Штаты оказываются в ситуации, когда сейчас они знают, что на них смотрят Китай, Пакистан, Индия, Россия. И каждая из этих стран говорит: ну что, вы хотите попробовать ядерное оружие — а вы готовы к последствиям? Ну, например, какие могут быть последствия? А кому-то из ядерных держав не понравится, что Дональд Трамп хочет забрать Гренландию — они уничтожат Гренландию. Ну вот, представим себе, скажут: нет, вы не получите Гренландию, мы не можем её занять, но вам она не достанется.
С этого момента ситуация будет очень, очень неуправляемой, и самое главное, Соединённые Штаты не смогут претендовать на роль центра мировой экономики, у них останется большой рынок сбыта, но с ними невозможно будет договариваться — уже сейчас идут гигантские репутационные потери. Когда Трамп пришёл вместо Байдена, доверие к нему было очень значительным, несмотря на его сомнительную репутацию в бизнесе просто потому, что это был не демократ и предполагалось, что с ним то можно договариваться. Говоря, вот это вот "дух Анкориджа", и возможность даже встречи с президентом России без преломления хлеба, но встреча была, то есть Трамп получил авансы, он собрал авансы в 2025 году, а теперь получается, что Трамп это просто тот же самый Байден, только совершенно невразумительный, совершенно не в уме. И что? И как тогда с ним договариваться? Он уже вёл торговые войны, он, конечно, хвастается, что он мастер сделки, но сделки-то с ним все неустойчивые, это не договоры равных сторон — это попытка США снова быть гегемоном и великой колониальной державой, а все остальные должны добровольно уйти к ним в колонии. Но никто не хочет к ним ходить, не хочет к ним уходить в колонии. Вот последствия ядерного оружия.
То есть нельзя применить ядерное оружие. Это будет страшная ошибка Соединённых Штатов, которая вообще выведет ситуацию из-под контроля. Европейцы взорвутся. Хорошо, если с этого момента Россия заявит, к примеру, Польше, что она не имеет права никаких поставок делать на Украину — границу надо закрыть. Венгрия закроет границу с Украиной просто по своим причинам, а Польша? А Польша скажет: нет, мы умрём в ядерной войне. То есть ситуация накалится до предела. Вот тот факт, что СВО на Украине идёт по правилам неприменения ядерного оружия, как конвенционная война — это все уйдёт в прошлое.
— "Финансовая гавань" — ОАЭ — каковы ее перспективы?
— Арабские Эмираты перестают быть финансовой гаванью. Они офшором, по большому счёту, и не были настоящим, просто в силу средневековых своих правил, в силу навязывания персонала из хороших семей фирмам, которые этот персонал не хотят нанимать, то есть они не были офшором. В этом смысле они были финансовым где-то офшором. Это все ломается, это все не нужно, и это ускорит, по всей видимости, применение новых схем расчётов, предполагающих использование криптовалют, стейблкоинов, то есть цифровых аналогов валют, прежде всего доллара, рост цен на золото. По сути, увеличение цен на золото, которое мы наблюдаем весь 2025-2026 год — оно ведь происходит весь 21 век, и в связи с этим очень интересные данные, потому что примерно в начале этого века мировая капитализация составляла более, ну где-то в пределах $46 трлн, а тройская унция золота стоила $280. Сейчас капитализация мировая, ну, грубо, может быть определена в $130 трлн, чуть меньше, по некоторым данным, а тройская унция стоит $5400, то есть падение капитализации в классическом политэкономическом исчислении составляет 6,3 раза.
Вот так посчитали бы экономисты 19 века, которые все считали в реальной валюте, то есть в золоте, в валюте, которая имеет самоценность. Грубо говоря, если ваши предки закопали под дубом сундук с золотом в 13 веке, и вы сейчас его откопали — диво дивное, а деньги не потеряли ценности. Попробуйте закопать денежные знаки. Вот денежные знаки ценности не имеют, поэтому они в классической политической экономии не называются деньгами, а называются денежными знаками. Доллары — это денежные знаки. А золото — это деньги просто потому, что они не обесцениваются, золото, может быть, повседневно не обозначается как деньги, мы, так сказать, резервируем в золоте, да, в нём исчисляем стоимость контрактов крупных каких-то сейчас в эпоху санкций, но монет-то нет, размена нет, и не нужен этот размен на самом деле. Однако для счета это очень важный элемент. И вот, собственно говоря, этот расчет показывает, что капитализация рынков, прежде всего западных, падает в реальном исчислении, то есть значение Запада уменьшается.
И сейчас Дональд Трамп уничтожил Арабские Эмираты как один из финансовых центров — просто уничтожил. Капиталы уйдут оттуда, капиталы устремятся в разные зоны, и, возможно, они будут лучше осознавать, что единственный безопасный способ существования — это находиться под флагом великой державы, а не в какой-то маленькой, безопасной якобы гавани, потому что под флагом великой державы ничего с вами не случится, вы просто туда заходите, грубо говоря, в Китай, в Россию, в Соединённые Штаты, естественно, тоже, и там вы там существуете. Но встаёт вопрос эффективности помещения капитала в ценные бумаги. Насколько это рационально теперь, в условиях роста цен на нефть? А может быть, лучше бросить капитал на спекуляцию нефти? Спекуляция нефтью, по большому счёту, ещё не развернулась. Новая спекулятивная волна, когда она развернётся, то цены на нефть могут взлетать на сотни долларов. Свободных денежных знаков очень много в мировой экономике, и почему бы не сыграть на повышение? Просто сейчас американский финансовый капитал, мне кажется, не заинтересован это делать.
Американский финансовый капитал в шоке от происходящего и стремятся быстрее "победить", потому что Трамп играл в игру "собери всю нефть, какую сможешь на планете" — венесуэльскую, иранскую, а получается, что Соединённые Штаты теряют нефть сейчас Ближнего Востока, неизвестно, как себя поведёт венесуэльское руководство этой в этой обстановке. И он говорил, что Куба скоро сдастся — не факт. После того, как он ошибся в Иране, не факт, что все будет идти по нотам, вся мелодия будет так играться, как он хочет и как ему обещают его советники и спецслужбисты, потому что Иран открыл, по сути, второй фронт мировой войны.
Почему в России такой энтузиазм по поводу происходящего — потому что мы были в ситуации, когда мы одни держим фронт. У нас есть Китай, который нам помогает, но продавал годами беспилотные летательные аппараты и детали для них Украине тоже, так сказать, союзник, который не мог по рукам дать своим бизнесменам, чтобы они прекратили это делать, юани от российских фирм принимать не хотели от российских банков, то есть тоже были проблемы. Много было всяких инцидентов, которые охлаждают слишком союзничество. Но сейчас открывается ещё один фронт, и это исключительно важный фронт. И, я думаю, он исключительно важен для Китая. Китай будет поддерживать Иран изо всех сил. Ирану нужна иностранная валюта на рынке. Ему нужно, чтобы он не испытывал дефицита в иностранной валюте. Хотят доллары, евро, хотят юани, рубли — это все должно быть в обращении, потому что это способ укрепить сейчас очень слабую иранскую национальную валюту, создать у людей ощущение, что она через механизм расчётов может быть обеспечена иностранной валютой.
Я в связи с этим вспоминаю мемуары генерала Деникина, который жаловался и говорил — мне для того, чтобы обеспечить устойчивость своей валюты вооружённых сил юга России, нужно было, чтобы союзники дали мне твёрдой валюты, займы значительные, чтоб я просто насытил рынок этой валютой, чтобы она была в обращении. И тогда мои, ну, условно, деникинки, они бы ценились бы, а не превратились бы в мусор, как это произошло. Но союзники не дали. И вот сейчас Иран должен тоже получить эти деньги, потому что, если мы посмотрим на Украину — американцы тоннами завозят туда наличные доллары для поддержания гривны, и это никак не влияет на курс доллара, но это даёт возможность в пределах Украины людям постоянно понимать, что да, гривны стало в обращении больше, но всегда можно получить доллары, и долларов достаточно. И это как раз работает на стабилизацию курса. Это неплохой механизм. Вот он может быть сейчас применён для Ирана, а тем более, что в условиях войны это позволит и стабилизировать экономическую ситуацию, а это залог возможности вести многолетнюю войну, а это многолетняя высокая стоимость углеводородов.
Вот эти механизмы, они могут быть использованы Китаем. Я думаю, что сейчас это все в работе.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
