30 Ноября 2022
search

ВС РФ уничтожили около 200 польских наемников

Новости все материалы

Больше новостей


Архив материалов

   
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
Реклама от YouDo




Аналитика все материалы

Захар Прилепин – о "недосказанности" Донбасса, МХАТе, Пелевине и "позиционировании себя"

Писатель Захар Прилепин посетил с визитом Екатеринбург. Он провел творческую встречу, на которой его спрашивали о Донбассе, о неожиданном назначении во МХАТ, об уральских писателях и поэтах, а также именах убийц полевых командиров непризнанных республик.

"Если вы за демократию, значит, вы должны с этим смириться"

Я знаю что-то (о Донбассе, – прим. Накануне.RU), но не в состоянии сейчас, просто не в праве, это проговорить. Это один момент, а другой момент в том, что я не знаю очень многих составляющих ситуации, которые наверняка были. Например, когда Мариуполь был оставлен украинской армией и стоял почти пустой, я знаю, кто отдавал приказ, чтобы туда не заходили, а кто отдавал приказ, чтобы туда заходили. Знаю, что хотели перестать поставлять вооружение и знаю несколько объяснений, почему этого не произошло. Однако почему эти приказы поступали, я не знаю.

Видимо, там были звонки на таком уровне занебесном, о котором мы даже не догадываемся. Угрозы такого уровня высоты, про который мы тоже ничего не знаем. Это явно был огромный международный конфликт высочайшего уровня.

Когда я путешествую по Европе, я на идентичные вопросы европейских журналистов отвечаю одно и то же: "Ребята, если вам что-то не нравится, мы можем при участии всех западных наблюдателей провести новый референдум на территории Донбасса. Вы приедете из Италии, Германии, Франции, Испании и откуда угодно, солидарные с российской властью и Донбассом, и солидарные с Киевом, и увидите, я гарантирую, что Донбасс проголосует за отделение от Украины и соединение с Россией. Это и есть демократия. Если вы за демократию, значит, вы должны с этим смириться".

Захар Прилепин(2019)|Фото: Накануне.RU

"Я знаю, кто убил Гиви и Моторолу"

Я не хочу обсуждать убийства, которые произошли на территории Луганской народной республики, потому что я только в 2014 году там работал, потом туда не возвращался. Три года я работал в Донецкой народной республике. В Луганске разные вещи бывали и разные интересы присутствовали. Там четыре известных полевых командира погибли. Не все они погибли в результате внутренних разборок экономического толка, но один из них погиб по этой причине точно. Я даже знаю, кто его отработал и как это происходило.

Что касается происходящего в Донецке, вы знаете далеко не обо всех убийствах, на слуху убийства Гиви и Моторолы, убийство Захарченко. По последним убийствам я знаю весь, плюс-минус, "комплект" причастных людей. К этому 100% причастна украинская контрразведка. По одному из убийств был задержан непосредственный исполнитель, куда он потом делся, я не знаю, честно говоря. По Гиви не был задержан непосредственный исполнитель, но я тоже знаю, куда он делся, и где он находится, тоже знаю.

"У нас была возможность отстреливать полевых командиров на той стороне"

У нас была установка, прямо скажем не местного толка, шедшая из других стран, чтобы мы подобным образом себя не вели. При этом у нас были все возможности людей туда запускать и отстреливать полевых командиров на той стороне. На это был наложен запрет и мы этим никогда не занимались.

Но кроме того, как бы мы хорошо ни относились к Украине, там нет такого количества ярких персонажей. Их военные действия не породили никаких национальных фигур. Их просто нет. А у нас это сложилось, поэтому на них целенаправленно шла охота. Она увенчалась успехом. Однако уберечься от этого, если из тебя сделали цель, минимум процентов.

На Донбасс вернулись с территории Украины десятки тысяч человек, таким образом, может тысяча диверсантов заехать. Как это ни парадоксально, но безопаснее всего было находиться на передовой.

Роман о Донбассе, из которого разумные люди обо всем догадаются

В какой мензурке я вам взвешу правду о Донбассе? Все правда, в каком-то смысле. В этом смысле мы достаточно прозрачная страна. Я все время это повторяю.

Когда мы сидим на ток-шоу, а рядом сидят эти ковтуны, вы не думайте, что это какие-то элементы шоу, это люди со своими реальными убеждениями, они говорят то, что думают, и, более того, у телевидения колоссальный интерес, чтобы привезти с Украины оппонентов любого уровня, вплоть до президента. Они сказали бы свою правду, а мы им сказали бы свою. Это даже готовы делать в прямом эфире. Это составляющая российского телевидения. Если бы меня звали с Шаргуновым и Прохановым на украинское телевидение, я думаю, там была бы другая страна. Мы бы за три года такого бы наговорили...

А по Донбассу… Просто есть вещи, которые ну, нельзя сказать. Я решил, что не будут говорить об этом на встречах и статьях. Я написал роман на эту тему, из которого разумные люди обо всем догадаются. Роман называется "Некоторые не попадут в ад".

Захар Прилепин(2019)|Фото: Накануне.RU

Театр прямого действия и "тройка с маузерами"

"Тройкой с маузерами" нас (новые руководство МХАТ, куда входит Захар Прилепин и Эдуард Бояков, – прим. Накануне.RU) называют люди, которые любят пугаться и сами себя запугивают. Да, тройка с маузерами, сейчас будет всех расстреливать по углам. Это чушь. Мы милые, интеллигентные.

Я не буду брать на себя лишнего. Я не являюсь специалистом по театру, я время от времени посещаю какие-то спектакли. В связи с тем, что я какое-то время жил в Донецке, в театр я ходил только там, и я тут не имею в виду театр военных действий. У меня задача другая. Я ее уже сформулировал.

Дело в том, что когда случилась революция 1917 года, через какое-то время возникла задача принести в театр осознание действительности, где происходит революция, Гражданская война, НЭП. В театре же в это время Чехов, Шекспир, Островский и Пушкин. Тогда призвали в театр молодых советских и антисоветских писателей. В МХАТе появились Леонид Леонов, Валентин Катаев, Всеволод Иванов, Михаил Булгаков. Новая генерация писателей, которым пришли и сказали: "Теперь вы будете работать с нами, теперь вы наследники Чехова и Островского". Они реально, насколько это возможно, взяли на себя этот груз и понесли.

Этого не хватает в современном театре. Чтобы современная проза появилась на сцене и обновила театральный язык. Из театра же это идет в кинематограф. Литература – это предмет сложного осмысления действительности, поэтому и Алексей Иванов должен быть в театре, и Евгений Водолазкин, и Михаил Тарковский должны быть в театре.

В МХАТе ведь есть три сцены, большая и две малых. У меня есть колоссальное количество поэтов, которые находятся на маргинальных местах в контексте современной литературы, из которых можно было бы создать на этих сценах точку притяжения для современной поэзии, музыки, изобразительного искусства. Для тех субкультур, подсистем, которые не находятся в контексте общественного восприятия. Создать новое место притяжения в Москве, где люди, для которых свято то, что свято для меня, могут собираться, читать лекции, стихи, смотреть картины. Это для меня самая главная история в связи с назначением во МХАТ. Если совсем на прямоту, то я и мой товарищ Эдуард Бояков (художественный руководитель, – прим. Накануне.RU) – люди, так или иначе, консервативные. Хотя Эдуард он более правый, более монархист, я более левый. Но мы традиционалисты, консерваторы. Я бы не сказал, что сегодня у людей нашего плана, нашего толка есть серьезные возможности и серьезные площадки. Сфера культуры находится еще в сфере воздействия 90-х годов, в инерции.

Я не говорю, что это плохо, там много одаренных людей, моих товарищей, и мы не приходим, чтобы это спихнуть. Мы пришли, чтобы с нашими представлениями о действительности, о классике, о войне и о мире, о справедливости, была возможность представить то, что можно представить, не отменяя того, что происходило во МХАТе до нас.

Недавно сообщили мне, что во МХАТе теперь нет завлита, но я точно никого не увольнял. Я во МХАТе до сих пор не в штате. Мы пришли, и у нас была установка: все, что у вас было – останется. У нас там есть еще две сцены, где то, что я говорил, могу делать. Огромное пространство для того, чтобы не мешая тому, что Татьяна Васильевна Доронина сделала и достигла, и продолжает делать, делать свое. Мы пришли не заместить МХАТ Дорониной, а сделать во МХАТе Дорониной еще какие-то вещи, которые она в силу объективных причин не будет уже делать. Она же просто не знает, как я, 40 молодых поэтов, которых я соберу со всей страны, чтобы сделать эту площадку, она не знает 40 молодых музыкантов, которых я соберу со всей страны, и они будут там петь. И 40 художников со всей страны, которые там будут выставляться. Это не есть сфера ее интересов. Мы с Татьяной Дорониной прекрасно поговорили, она меня почему-то опознала из всей этой новой команды и спросила меня своим царственным голосом: "Как там у вас на войне? Вы сейчас оттуда сюда явились?" Я говорю: "Да нет, я демобилизовался".

Она меня восприняла как фигуру из своих фильмов ранних: комиссары, солдаты, Олег Ефремов в форме.

"В книгах Виктора Пелевина нет моей родни"

Да, он существует, он живет в Москве, ходит на митинги… Когда я получал премию Нацбест, там давали 100 тысяч долларов, такой был приз, выдавали причем наличкой, я пришел и спросил, а придет ли Пелевин, мне на это сказали, что обязательно придет, потому 100 тысяч долларов – это та сумма, ради которой он готов появиться на людях. Но премию дали мне и потом сказали, что Пелевин приходил и пил в баре выше пиво.

Я к нему отношусь нормально. У меня есть история, я вам ее расскажу. Приезжаю я однажды домой к своей маме, она сидит в слезах, я ее спрашиваю, мам, чего ты плачешь? Она отвечает: "Тихий Дон" перечитала. Я спрашиваю: "А плачешь чего?". "Как с родней повидалась", – отвечает. Я думаю, какая прекрасная фраза. Про Пелевина могу сказать, что в его книгах нет моей родни, я там никого не узнаю. Они крутые, они интересно собраны, я читаю каждую третью его книжку, каждый раз удивляюсь всем этим вампирам. Кстати, Пелевин, которого любят наши либералы, первый высказал мысль – зачем было менять империю зла на молодую республику зла.

Захар Прилепин(2019)|Фото: Накануне.RU

"В Егоре Летове я слышу жизнеутверждение"

Я ребенок Бориса Гребенщикова. Я очень много его слушал всю юность, был влюблен в его музыку. Потом у меня все видоизменилось в физиологии в самом широком смысле. Сейчас я Летова слушаю так, как никогда не слушал в молодости, а Гребенщикова не слушаю совсем. Парадоксальным образом для меня в Летове больше жизнеутверждения, света и доброты и всего замечательного, чем в Гребенщикове, который весь преисполнен благости, а Летов преисполнен кошмара. Однако в Летове я слышу жизнеутверждение, а в Гребенщикове уже совсем другое.

Если человек напишет "Конармию" или "Тихий Дон", его опубликуют

Когда у меня вышли "Патологии", я, как и большинство начинающих литераторов, был искренне убежден, что в литературе шоу-бизнес настоящий, что все попилено, что публикуют только своих, что никакие провинциалы туда не попадают. Я был провинциал, только недавно уволившийся из ОМОНа, никому не известный, не знавший лично ни одного писателя на белом свете. Я отправил книгу в издательство "ОГИ", Быков (писатель Дмитрий Быков, – прим. Накануне.RU) относил ее в "Новый мир", мы не знали тогда друг друга лично, кстати. В "Новом мире" сказали, что не будут ее публиковать, тогда я отнес ее в издательство "Андреевский флаг", они сказали, что издадут попозже. Я год ждал, чтобы издали книгу. Этот год я запомнил. Чувствовал себя бесправным, никому ненужным существом, сижу тут с книжкой. Я себе сразу дал зарок, что пока не опубликую первую книгу, не буду писать. Никогда не буду писать в стол, буду писать, только если мне за это будут платить. Все-таки дети растут. Я дождался, мне издали книжку. История как-то помимо моей воли зашевелилась, она вдруг начала катиться.

Я попал в шорт-лист "Национального бестселлера", вдруг все эти разнообразные журналы стали сами мне писать: "Захар, пришлите нам свежий текст". Теперь с одной стороны внутренне я знаю, что если человек напишет "Конармию" или "Тихий Дон", то он не останется неопубликованным. Однако с другой стороны я знаю литераторов, критиков, публицистов высокого уровня, которые не получают должного внимания. Есть несколько очень сильных писателей, которые давно могли бы получить всероссийскую известность, как Михаил Тарковский, которые не обладают и сотой долей известности, какая есть у литераторов, не буду называть имена, которые, как мне кажется, вообще не должны находиться в контексте литературы. Это уже даже не буду начинать говорить об этом, тут раскрываются такие механизмы, о которых я просто еще полчаса могу говорить. Работайте и пишите, если вы талантливы, откроется дорога вам.

"Меня пугает, что молодежь поверхностна"

Я не знаю, как я отношусь к современному образованию, хотя из четырех моих детей трое училось и учится в школе, но я не сказал бы, что я в этом хорошо разбираюсь. Я, наверное, мог бы возмутиться, сказать, что все плохо и ужасно, но я просто не являюсь специалистом.

Вот мой сын, который пошел в вуз учиться, он рассказывает о своих сокурсниках мне. Я спрашиваю: "У тебя там кто все? Леваки, коммунисты, монархисты?". Он говорит: "Пап, они никто, у них нет никаких знаний, убеждений. 99% из них нахватались всего отовсюду и у них нет базового представления ни о чем". Я не думаю, что он был слишком радикален в своем ответе. Меня эта ситуация несколько пугает. Глядя с этой точки зрения на молодых людей, это меня пугает, что не копают, а собирают все, что на поверхности.

Захар Прилепин(2019)|Фото: Накануне.RU

"Я сердцем никогда не лгу"

Я не хочу никого обидеть ответом про власть, но креститься надо, когда кажется. Я не имею никакого отношения к власти. Я ни рубля не получал никогда от Кремля. Я как был независимым человеком, литератором, так им и остаюсь. У меня есть свои личные убеждения, которые для меня важнее всего. Именно эта независимость и стоит дороже всего. Если ты ни с кем не имеешь дело, твоя цена всегда повышается, материальная и метафизическая. Если есть какие-то точки соприкосновения, а она у меня была одна, на Донбассе и в Крыму, я не собираюсь этого скрывать. Жить по принципу – назло папе с мамой уши отморожу – смешно. Я же не говорю определенным товарищам, что они были очень близки к власти в 1996 году, когда шел тур "Голосуй или проиграешь". Тогда они не видели ничего плохого в том, что работают на разные структуры: выборные, предвыборные, да какие угодно. Зарабатывали бабло и отлично чувствовали на своих театрах и артплощадках, которые власть им выдавала. Им давали возможность, они ей пользовались.

А потом, когда вы говорите "позиционируете себя". Хорошие такие слова, современные. Вот у меня четверо детей, я позиционирую сейчас себя как многодетный отец? Или смешно звучит: "вы позиционируете, что двадцать лет живете с одной женой". Я не позиционирую себя как участник войны на Донбассе, я и есть участник войны на Донбассе. Я это очень сильно переживал, у меня очень большие разочарования в связи с теми вещами, которые там произошли.

Это разница между тем, что человек говорит, и тем, что он позиционирует. Я надеюсь, что если эта разница непонятна вам сейчас, то через мои тексты вы это поймете. Это как в стихах Есенина: "Я сердцем никогда не лгу".



Если вы заметили ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter


Архив материалов

   
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС


Архив материалов

   
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС