Михаил Хазин - о новой волне приватизации : Аналитика : Накануне.RU

Накануне министр финансов РФ Алексей Кудрин объявил о том, что новая волна приватизации все-таки состоится. Перечень предприятий, акции которых будут проданы в частные руки, пока еще утрясают в недрах правительства. Однако уже сейчас ясно, что это будут очень лакомые куски стратегических активов госимущества: 10-11 госкомпаний и госбанков, среди которых называют "Роснефть", "Русгидро", Сбербанк, ВТБ. Часть РЖД решили продать года через два-три. На фоне этого газета The Financial Times порадовала жителей туманного Альбиона инсайдом о том, что на распродажу стратегических объектов пустят иностраных инвесторов. О предполагаемых путях новой российской приватизации Накануне.RU пообщалось с известным экономистом, публицистом, руководителем компании экспертного консультирования "НЕОКОН" Михаилом Хазиным.

Справка: Согласно данным газеты "Ведомости", в перечень госкомпаний для приватизации 11 объектов. Как и прежде, предлагается продать 24,16% "Роснефти", 9,38% "Русгидро", 9,3% Сбербанка, 24,5% ВТБ, 49% Россельхозбанка, 25% минус 1 акция "Совкомфлота". Продаваемая доля "Транснефти" сокращена с 27,11 до 3%, ФСК — с 28,11 до 4,1%. Исключены из перечня РЖД и Агентство по ипотечному и жилищному кредитованию (АИЖК). Вместо них министерства хотят продать 49% Объединенной зерновой компании (ОЗК), "Росспиртпрома" и "Росагролизинга". "РЖД еще не выполнила свою функцию проводника структурных реформ в отрасли, а АИЖК — это институт развития, который должен работать в интересах государства. Уменьшение же приватизируемой доли в "Транснефти" и ФСК связано с тем, что государство должно владеть минимум 75% этих крупных инфраструктурных компаний", — цитируют "Ведомости" представителя правительства.

Вопрос: Как Вы считаете, зачем нужна приватизация-2?

Михаил Хазин: Формально, безусловно, это вызвано проблемами с бюджетом. В бюджете – дырка. Но, кроме того, это вызвано еще одним обстоятельством.

Современная российская политическая система представляет клановую модель. И каждый клан имеет свои права в рамках распределения на какую-то долю госимущества и собственности. Пока денег было много, это было просто перераспределение бюджета. Группа Чубайса – Роснано, Росстехнологии, группа Вексельберга – Сколково и так далее. А сейчас денег все меньше и меньше, но правила никто не отменял, люди требуют свое. В рамках систем политической поддержки они свое должны получить, иначе они перестанут поддерживать такую власть. По этой причине, я не исключаю, что приватизация – это способ удовлетворить всех участников. Потому что, вне всякого сомнения, не приходится рассчитывать, что приватизация такого рода даст много денег в бюджет, не говоря о том, что это одноразовое мероприятие. Сегодня даст, а завтра что?

Вопрос: Исходя из этих причин активы торгуются по стоимости ниже рыночной?

Михаил Хазин: Естественно, цена должна быть такой, чтобы она была приемлема для тех, кто ее платит. Разумеется, поскольку объекты интересные, то и иностранные инвесторы должны будут получить свое. В этом случае, те активы, на которые будут претендовать иностранцы, будут торговаться по другой цене. Подороже.

Вопрос: Значит ли это, что Минфин отказался от идеи привлечения заимствований?

Михаил Хазин: Я уже говорил, что одна из причин приватизации – удовлетворение своих. Тут займами не обойдешься. Тот, кто будет выдавать займы, разумеется, будет следить за эффективностью бюджетных трат.

Вопрос: Подразумевает ли приватизация реформу определенных отраслей?

Михаил Хазин: Все-таки контрольные пакеты останутся у государства, система управления останется прежней. На реформу не решатся. Представьте, сейчас кто-нибудь начнет реформировать железную дорогу - и электрички остановятся. Мало никому не покажется. Поэтому я склонен считать, что принципиально они менять ничего не будут. Лучше ничего не менять, а приватизировать на 15-20% ниже рыночной стоимости. Те, кто их приобрел, либо потом перепродадут, либо возьмут под них кредиты - и все будут счастливы.

Вопрос: Говоря о приватизации, всегда говорят о повышении эффективности работы. Это тот случай?

Михаил Хазин: Теоретически тут бы не было ничего неправильного, если бы государство объявляло конкурс на группу, которая сможет максимально эффективно выполнять определенные функции за определенные деньги. Неправильно тут другое. Тут же не управляющего выбирают, а отдают часть акций тем, кто собирается получать из них прибыль. Получается, что государство изначально закладывает неэффективность управления.

Вопрос: С началом кризиса государство накачивало ВТБ и Сбербанк дешевыми деньгами якобы для создания рынка дешевого кредитования, а теперь собирается отдать их в частные руки. Деньги, само собой, никто не вернет. Средства снова пущены на ветер?

Михаил Хазин: У нас ситуация простая. Управляет все равно государство. Тут не слова управляют. Можно сказать, что нам нужен рынок дешевого кредитования, но раз у нас рынка нет, значит, государство реально не хочет, чтобы рынок был. Не хочет сама государственная машина.

Вопрос: Может, частники начнут давать дешевые кредиты?

Михаил Хазин: Частники не могут создать рынок дешевого кредита. У них нет дешевых денег и быть не может. Мы опять зря потратили деньги. Хочу заметить, что когда это все делалось, считалось, что кризис заканчивается. Поскольку у нас экономическая теория одна единственная, единственно правильная, все, что в нее не укладывается, объявляется ересью и глупостью.

Вопрос: Насколько опасен иностранный капитал в стратегических отраслях?

Михаил Хазин: Он опасен тем, что он будет пытаться получать прибыль, а не заниматься строительством инфраструктуры.

Вопрос: Когда-то российские компании собирались в некий стратегический сектор, куда иностранцам вход был заказан. Можно поставить крест на этой политике?

Михаил Хазин: Они оставляют контрольные пакеты у государства. В этом смысле всегда можно сказать, что все так и было. Газпром же не продают, в котором чуть выше 50%, а продают РЖД, в котором 100% участие. И для чего создавались эти госкорпорации, может быть, для того, чтобы потом приватизировать?