Украина возобновляет транзит российской нефти по трубопроводу "Дружба" в Европу
"Ох, уж эти детки": в России — рост подростковой преступности
Владимир Путин на коллегии МВД зафиксировал рост подростковой преступности, случившийся впервые за долгое время. За 2025 год число преступлений несовершеннолетних увеличилось на 10% — до 29 тысяч, при этом в Москве скачок достиг 152%. Каждое третье преступление подростки совершили с помощью информационных технологий, а число особо тяжких деяний выросло почти на 50%. Все это происходит на фоне сокращения финансирования детских кружков и секций, при нехватке школьных психологов и отсутствии внятной профилактики противоправных действий. Так почему система дала сбой и кто за это в ответе?
В советское время принцип "все лучшее — детям" был не лозунгом, а основой государственной политики. Дворовые площадки, кружки при школах и домах пионеров, спортивные секции, летние лагеря — все это работало на профилактику детской безнадзорности. После распада СССР система дополнительного образования рухнула вместе с финансированием. В последние годы власти пытаются ее восстанавливать, но цифры показывают обратное: на 2024 год на дополнительное образование выделяли 22,7 млрд рублей, в 2025-м — уже 16 млрд, на 2028-й заложено 17 млрд. При этом инфляция и рост цен на услуги продолжают сокращать реальные возможности для родителей.
Председатель комитета Госдумы по защите семьи Нина Останина приводит конкретный пример из родительских обращений: в одном из писем мама рассказывала, что сын ходил в секцию карате за 3500 рублей в месяц, плюс 2000 рублей за соревнования и поездки. Семья перестала платить. Ребенок просил шахматы за 3600 рублей, бассейн за 1600. "Мы не можем себе это позволить", — написала женщина. Таких семей — тысячи. Бесплатных секций почти не осталось, а платные стали недоступны для большей части работающих граждан.
"Ребенок вернулся из школы, предоставлен самому себе, а точнее — гаджету. Отсюда он получает информацию. К сожалению, ни на кружки, ни на секции ходить он не может", — говорит Останина.
При этом на патриотическое воспитание в 2025 году заложено 21,3 млрд рублей, на "Движение первых" — 18 млрд, а на все некоммерческие организации социальной направленности — 460 млрд рублей. Эти цифры вызывают вопросы у самого вице-премьера Дмитрия Григоренко. После серии школьных нападений он потребовал от чиновников отчитываться не количеством проектов, а тем, чувствует ли себя каждый подросток вовлеченным в полезную деятельность.
"У нас там 95% патриотов. А как вы посчитали? Потому что дети выходят на поднятие флага и исполнение гимна. Так а как не выйдет, если директора накажут, если ты не вышел?" — рассказывает Останина.
Исторический опыт показывает, что профилактика преступности среди несовершеннолетних держится на трех китах: доступное образование, занятость детей во внеурочное время и психологическая поддержка. Сегодня с каждым из этих пунктов — проблемы. Психологов в школах нет — укомплектовано только 51% учебных заведений. Классные руководители перегружены и получают за это 5–10 тысяч рублей в месяц, что не позволяет им уделять внимание каждому из тридцати учеников. Закон о психологической деятельности до сих пор не принят, а коммерческие "коучи" и "специалисты по личностному росту" продолжают работать без профильного образования.
Дети чувствуют общую тревожность общества, связанную с внешнеполитическими событиями, экономической нестабильностью и растущим разрывом между богатыми и бедными. У них нет выработанных защитных механизмов, как у взрослых. Без помощи школы, психологов и доступного досуга они оказываются в информационной среде, где вербовщики и мошенники предлагают легкий заработок. В 2025 году число преступлений террористического характера среди несовершеннолетних выросло в 2,5 раза — с 98 до 249. Еще 142 подростка привлечены по статьям экстремистской направленности.
Останина обращает внимание на то, что без изменения подхода к финансированию дополнительного образования и профилактики ситуация не улучшится. Снижение возраста уголовной ответственности с 16 до 14 лет, которое уже обсуждается, не решит проблему, а лишь переместит подростков из школ в колонии. Там они проведут 10–15 лет, после чего вернутся в общество с еще большими проблемами.
"Мы выводы так и не сделали. Можно до 12 лет снизить возраст привлечения к уголовной ответственности, но если мы не будем совершенствовать систему профилактики работы с детьми, эскалация детского насилия будет продолжаться" — заявляет Останина.
Председатель комитета Госдумы по защите семьи связывает рост подростковой преступности не только с недостатком финансирования кружков, но и с отсутствием внятной государственной политики в области культуры и медиа. По ее словам, сегодня развелось множество "блиновских с маленькой буквы", которые легко зарабатывают деньги, не имея ни образования, ни реальных заслуг.
"Зачем тогда учиться, зачем получать профессиональное образование, если можно, поменяв свою внешность и уподобившись всем тем, кого они наблюдают на экранах центрального телевидения, достичь успеха и денег?" — задается вопросом Останина. Она критикует телеканалы за то, что они делают героями сомнительных персонажей, попавших в скандальные хроники, а не участников специальной военной операции или победителей олимпиад.
"Я вот смотрю телеканал "Россия 24", очень интересно рассказывают об этих ребятах — участниках СВО. Но до 90% фильмов, снятых о специальной военной операции и получивших прокатное удостоверение, не стали интересны нашему зрителю", — констатирует Останина. Значит, язык подачи материалов неинтересен детям и молодежи, и Министерство культуры должно отвечать не только за распределение средств, но и за содержание фильмов.
Победителей олимпиад также очень редко можно увидеть в программах Малахова, Борисова, на каналах НТВ и "Культура", хотя рассказывать о таких детях и подростках необходимо. Государственной политики, которая мотивировала бы талантливых ребят на участие в трудовой и научной деятельности, практически нет. Точечные проекты вроде "Сириуса" недоступны для большинства подростков. Образ многодетной семьи в современных фильмах отсутствует, и после Года семьи, объявленного президентом, министр культуры на замечания обиделась, перечисляя количество мероприятий в библиотеках.
"Вместо имитации, перечисления всех мероприятий, нужен конечный результат. Многодетные семьи этого не почувствовали, я тоже этого не почувствовала", — заключает Останина.
Она также отмечает, что за детскую литературу отвечает Минцифры, а не Минкульт, и чиновники не могут назвать и пяти современных авторов, достойных рекомендации. Вопрос о распределении полномочий между ведомствами остается без ответа уже 4,5 года.
Главный вывод из всей этой статистики — деньги, потраченные на патриотические форумы и отчетность, не заменят реальной работы с каждым ребенком. Бесплатные кружки, спортивные секции, дворовые площадки и профессиональные психологи — не роскошь, а необходимость. Человек труда или достойный гражданин — слишком скучен для сегодняшнего кино, и литература тут тоже не спасает, образа будущего нет, как и нет привлекательного героя, которому могли бы подражать дети. Вот и результат. Пока государство будет сокращать финансирование дополнительного образования, подростковая преступность будет расти. И каждый новый процент в статистике — чья-то сломанная судьба.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
