В Оренбургской области задержали мужчину, расстрелявшего полицейских
Подростков, прикуривших от Вечного огня в Полевском, поставят на учет
В Пермском крае возбуждено уголовное дело из-за ДТП с автобусом
Грядут сокращения: кого уволят первыми?
Экономика замедляется, ключевая ставка держится на высоком уровне, и компании, которые еще вчера нанимали сотрудников на вырост, сегодня задумываются и об увольнении “старичков”. Летом 2026 года, по прогнозам экспертов, волна сокращений накроет IT-сектор, где ожидают увольнения 15–20% специалистов, и банковскую сферу (до 20% персонала). Промышленные предприятия обсуждают переход на трехдневную рабочую неделю, а бизнес возвращается к практике зарплат в конвертах. Подробнее о ситуации на рынке труда — в материале Накануне.RU.
Дорогие кредиты и падение спроса заставляют компании сворачивать долгосрочные проекты и сосредотачиваться на том, что приносит прибыль здесь и сейчас. IT-корпорации, нанимавшие тысячи разработчиков под будущие стартапы, теперь расстаются с ними — инвесторы ушли, а нейросети взяли на себя рутинные задачи. Банки автоматизируют отделения и сокращают офисный персонал. Но есть и вечные ценности — ценные синие воротнички. Рабочих рук — сварщиков, электриков, швей, курьеров — по-прежнему не хватает.
Руководитель международного кадрового агентства "Амалко" Гарри Мурадян, представляющий интересы бизнеса, называет IT-специалистов первой группой риска.
"Раньше был миф про сказочное Бали, куда можно попасть, купив обучение на айтишника за 300–400 тысяч рублей. Сейчас граждан России, готовых взяться за проекты, много, и больше, чем нужно. Плюс нейросети, которые работают за семерых. И бизнес при высокой ключевой ставке не готов вкладываться в стартапы, которые окупятся через 10 лет. Поэтому айтишников будут сокращать в первую очередь", — говорит Мурадян.
Под сокращения пойдут и офисные сотрудники из смежных областей: маркетологи, юристы, бухгалтеры, чьи функции уже сегодня можно автоматизировать или отдать на аутсорсинг. Банки, объединяя отделения, избавляются от операционистов и менеджеров среднего звена. Промышленные предприятия, рассматривая трехдневку, по сути, замораживают штат, оставляя людей без зарплаты, но и без увольнения — чтобы не платить выходные пособия.
Кого же оставят?
- Во-первых, тех, кто создает реальный продукт, а не только обрабатывает информацию. Сварщик на заводе, электрик в энергосети, швея на швейной фабрике, курьер в логистической компании — эти люди нужны всегда, потому что их труд невозможно переложить на нейросеть.
- Во-вторых, оставят тех, кто умеет быстро переучиваться и закрывать не одну, а три-четыре смежные задачи, считает эксперт.
- В-третьих, останутся те, кого сложно заменить юридически или политически — например, матери с детьми до трех лет (парадокс, их не хотят брать, но если уже взяли, уволить почти невозможно) и предпенсионеры, так как в российском трудовом законодательстве установлена уголовная ответственность за необоснованное увольнение работников предпенсионного возраста.
"В любой компании, где работают больше 10-20-30 человек, есть свои любимчики и свои списочки, на кого зуб точим. Когда встает вопрос о сокращении, в первую очередь избавляются от нелояльных, "не своих". Потом идут по процессу эффективности: кто меньше приносит пользы. Но есть и те, кого трогать не будут — например, "на голову отбитых", которые пойдут жаловаться во все инстанции. С ними лучше не связываться. Это не честно, но это жизнь", — говорит Мурадян.
На этом фоне государство пытается защитить самых уязвимых. В Госдуме приняли закон, продлевающий запрет на испытательный срок для женщин с детьми до трех лет. Раньше запрет действовал до полутора лет, теперь — до трех. Логика законодателя проста: мать маленького ребенка не должна бояться, что ее уволят в первые же месяцы работы. Однако бизнес видит в этой мере не защиту, а ловушку.
"Когда работодатель нанимает женщину с ребенком до трех лет, это абсолютный кот в мешке с точки зрения трудовой дисциплины и качества. "Я не знаю, кто он такой, но если что — я даже разойтись с ним не могу". Поэтому работодатели будут дискриминировать таких женщин. Они будут отсеивать их уже на этапе собеседования. Сегодня женщин с ребенком до трех лет берут, но на сдельную работу, по договорам ГПХ, переводя деньги на карту. Штатных сотрудниц боятся, как огня, — ровно, как предпенсионеров, за увольнение которых уже есть уголовная ответственность. Государство говорит бизнесу: женщину с ребенком до трех лет нельзя уволить. Бизнес отвечает: я буду нанимать тех, кого можно уволить. Это приведет к тому, что молодых мам перестанут брать в штат вообще", — предупреждает Мурадян.
Член комитета Госдумы по труду Светлана Бессараб приводит другую статистику и настаивает, что опасения работодателей преувеличены. По ее данным, половина работающих россиян — женщины, и большинство из них имеют детей. В отпуске по уходу за ребенком находятся около 1,3 млн человек, и 56% из них остаются с детьми до трех лет. Это, по словам депутата, не юные девушки, а опытные специалисты, которых работодатели должны ценить. Бессараб считает, что женщины с детьми работают даже ответственнее, чем другие сотрудники, и закон их защищает.
Закон, кстати, пока не вступил в силу, ждет одобрения Совета Федерации. Еще один больной вопрос — переработки. Сейчас по закону сверхурочные не могут превышать 120 часов в год. Для офисного сотрудника, который живет в городе и работает в обычном графике, этого достаточно. Но для вахтовика, который летит за тысячи километров на Сахалин или в Сибирь, чтобы заработать семье на квартиру, 120 часов — издевательство. Мурадян объясняет, к чему это приводит.
"Гражданин РФ приезжает на вахту, отрабатывает все смены, хочет работать больше — ему нельзя. В году у него максимум 120 часов переработки, и за них платят в двойном, даже тройном размере. Но если это закончилось, а я хочу работать еще — мне нельзя. Что делает работодатель? Говорит, слушай, я же тебя вахтой привез в другой конец страны. Давай я тебе наличкой дам, будешь работать. Почему? Потому что эти же деньги могли бы пойти в бюджет. Что мешает хотя бы из 120 часов сделать 240, 360, 480? Если работодатель и работник готовы работать обоюдно, есть желание, почему не дать возможность? А так мы сами создаем дефицит, а потом удивляемся, почему людей из Азии привозят. На 2026 год выдано 279 тысяч квот для иностранной рабочей силы. И в итоге мы толкаем бизнес на выплаты в конвертах", — возмущается Мурадян.
Бессараб напоминает, что трудовое законодательство защищает людей от переутомления и эксплуатации, но соглашается, что механизмы можно совершенствовать. Главное, по ее словам, — не бояться сокращений, а пользоваться государственными программами переобучения, которых сейчас более тысячи, и службами занятости, превратившимися из карательных органов в карьерных консультантов.
Психолог и бизнес-ментор Наталия Романова, комментируя атмосферу в коллективах, где ждут сокращений, советует не паниковать, а честно поговорить с собой. Если работа ненавистна, а человек держится на ней из страха — это тупик. Гораздо важнее понять, какие компетенции можно предложить рынку, и быть готовым к переобучению. Романова предостерегает от тактики "стать незаменимым", замыкая все процессы на себе — в кризис таких сотрудников увольняют в первую очередь, потому что они становятся точкой отказа, а не ресурсом.
Так что легких путей в наше сложное время нет.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
