Из-за атак БПЛА в Перми отменили ряд первомайских мероприятий
Руководство СИЗО №1 Екатеринбурга ответит за побег осужденных за терроризм
Мерцает разум: канцлер Германии предрек мирный договор между Россией и Украиной
Канцлер Германии Фридрих Мерц на днях спокойно и буднично произнес фразу, которую в Киеве еще несколько недель назад сочли бы политической диверсией: "В какой-то момент Украина подпишет соглашение о прекращении огня; в какой-то момент, будем надеяться, мирный договор с Россией. Тогда, возможно, часть территории Украины перестанет быть украинской". Это заявление не было оговоркой, эмоциональным всплеском или риторическим предположением. Видимо, таков расчет правящих элит Европы — переложить, наконец, издержки затяжного противостояния на плечи тех, кого еще вчера клялись поддерживать до победного конца? Подробнее о ситуации — в материале Накануне.RU.
Слова Мерца важны не сами по себе, а как часть более широкого процесса, который последние месяцы разворачивается в европейских столицах. Канцлер Мерц прямо увязал перспективу территориальных уступок с членством Украины в ЕС. Он заявил, что президент Владимир Зеленский, вынося вопрос на референдум, "должен получить возможность вместе с тем сказать народу: я открыл для вас путь в Европу".
Мерц тут же отмел как нереалистичный предложенный Киевом график вступления в ЕС (1 января 2027 или даже 1 января 2028 года), но предложил альтернативу — статус наблюдателя, позволяющий участвовать в работе институтов ЕС без права голоса. Вот уж правда, европейская дипломатия — это искусство послать человека так, чтобы он предвкушал путешествие. Такой размен, будучи облечен в дипломатическую форму, по сути, означает, что Брюссель и Берлин начинают прицениваться к миру за чужой счет.
Мерц ясно дал понять, что пока на Украине продолжаются боевые действия, само обсуждение полноценного членства в блоке преждевременно — страна должна сначала завершить активную фазу конфликта. Но и одного прекращения военных действий для вступления недостаточно, Киеву еще предстоит проделать огромную работу по приведению своих законов и институтов в соответствие с европейскими стандартами, в первую очередь — обеспечить неукоснительное соблюдение верховенства права и реальную борьбу с коррупцией. Путь в Европу открыли, но будет он тернист.
Перемена тональности в Германии — а это ключевой спонсор киевского режима на континенте — фиксирует критическую точку усталости европейцев от войны. По данным опроса, проведенного в январе 2026 года, 54% украинцев категорически отвергают вывод войск из оставшейся под контролем Киева части Донбасса и передачу этих территорий России в обмен на западные гарантии безопасности. Однако европейские элиты, судя по сигналам Мерца, готовы игнорировать общественное мнение на Украине точно так же, как прежде они игнорировали антивоенные настроения собственных граждан.
Важно понимать, что заявление Мерца прозвучало в момент, когда американский интерес к посредничеству стремительно угасает. Газета Financial Times еще в марте констатировала, что мирный процесс, который вели США, "выдыхается", потому что Дональд Трамп переключает внимание на войну с Ираном. Переговоры между украинскими и российскими представителями при посредничестве Вашингтона попали в "серьезную опасную зону", говорил изданию высокопоставленный европейский чиновник. Другой дипломат ЕС назвал переориентацию внимания Белого дома на Ближний Восток "катастрофой для Европы и Украины". В этих условиях европейские столицы вынуждены пересматривать собственные стратегии — и здесь начинается самое интересное.
Разворот европейских элит неоднороден и далеко не всегда искренен. Франция и Британия продолжают демонстрировать готовность к эскалации — в начале января 2026 года президент Эммануэль Макрон и британский премьер Кир Стармер подписали декларацию о намерении развернуть на Украине многонациональные силы после достижения перемирия. В коалицию вошли 35 стран, а Макрон заявил о готовности отправить на украинскую территорию "несколько тысяч" французских военных. Однако здесь возникает юридическая коллизия — сам Мерц в апреле сказал, что до прекращения огня размещения немецких войск в Украине не будет, и даже после этого немцы ничего не обещают. Германия намерена ограничиться усилением ПВО и оснащением сухопутных сил ВСУ, избегая прямого втягивания в конфликт.
Этот раскол внутри европейского лагеря показывает, что за риторикой о "единстве" скрывается банальный торг — кто и чем готов заплатить за сохранение лица после неизбежного, с точки зрения Берлина, территориального компромисса. В конце апреля газета The New York Times сообщила о готовящемся визите в Москву спецпосланника президента США Стивена Уиткоффа и зятя Трампа Джареда Кушнера. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков подтвердил, что такие поездки "востребованы". Параллельно министр иностранных дел РФ Сергей Лавров напомнил, что позиция Москвы была изложена американской стороне на Аляске, а Уиткофф и Кушнер точно ее не забыли.
Упоминание Аляски не случайно, именно там, по данным российской стороны, обсуждались параметры возможного урегулирования, где территориальный вопрос занимает центральное место.
Европейские элиты оказались перед дилеммой, которую они сами создали. С одной стороны, многолетние инвестиции в военную машину Киева достигли астрономических масштабов — Еврокомиссия оценила военные потребности Украины в 2026 году в 51,6 млрд евро, а ее финансовые нужды на 2026–2027 годы — в 70 млрд евро. Брюссель уже утвердил кредит в 90 млрд евро для бюджетной и военной поддержки Киева на ближайшие два года. С другой стороны, после фактического выхода США из роли гаранта безопасности и переключения администрации Трампа на войну с Ираном, европейские столицы остаются один на один с реальностью, в которой Россия последовательно продвигается вперед, а внутренняя поддержка бесконечного финансирования чужой войны падает.
Возвращаясь к вопросу о том, меняют ли европейские элиты отношение к конфликту или пускают пыль в глаза, следует признать, что меняют — но вынужденно и непоследовательно? Мерц, по сути, сказал вслух то, о чем его коллеги говорили кулуарно последние полгода — территориальные уступки Киева неизбежны, а интеграция в ЕС будет разменной монетой. Одновременно Париж и Лондон продолжают демонстрировать воинственность, но их декларации о военном присутствии остаются на бумаге до тех пор, пока Берлин не даст добро. Европейские элиты, десятилетиями паразитировавшие на наших дешевых энергоресурсах под американским военным зонтиком, теперь пытаются переложить цену своего геополитического банкротства на украинского обывателя — тому предлагают обменять территории на мифическое "членство в ЕС" в туманной перспективе.
С точки зрения России, происходящее выглядит не как стратегический разворот Европы, а как вынужденное признание реальности, которую в Москве фиксировали давно. Слова Мерца о неизбежных территориальных потерях Киева — лишь озвученное вслух понимание того, что дальнейшая затяжка конфликта не усиливает, а ослабляет переговорные позиции Запада.
Вместе с тем, публицист Андрей Паршев в беседе с Накануне.RU охарактеризовал последние сигналы из Берлина как попытку любой ценой удержать украинский проект, который Европа рассматривает исключительно как инструмент давления на Москву:
"Хотя Европа не единственный игрок, она пытается в любом виде сохранить украинский проект. Этот шаг был ожидаем. Если для них дела пойдут плохо и возникнет опасность серьезного поражения украинской армии, чреватого неприятностями для всей украинской государственности, тогда, но не раньше, последует некое предложение. Основная задача Украины — наносить максимальный ущерб России, и до тех пор, пока она это делает, она будет находиться в подвешенном состоянии. Так что это ожидаемый шаг со стороны европейской политики, направленный на спасение украинского проекта для дальнейших целей. Об этом [перспективе территориальных уступок] раньше говорили кулуарно, официально в Европе никогда не высказывались. Но некоторые наблюдатели — и европейские, и американские — о чем-то подобном говорили".
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
