Кризис неплатежей нарастает: бизнес втягивается в долговую спираль
Российский бизнес ускоренно уходит в долги перед бюджетом: за год число налоговых должников среди компаний с оборотом свыше 2 млрд рублей выросло почти в полтора раза и превысило 156 тысяч, следует из данных, с которыми ознакомился Forbes. Проблема перестала быть уделом "нулевых" юрлиц и сместилась в сегмент реально работающих предприятий, где одновременно падает рентабельность и растет долговая нагрузка. На этом фоне компании все чаще выбирают между уплатой налогов и обслуживанием кредитов, а дефицит ликвидности разгоняет цепочку неплатежей в экономике. Просроченная задолженность между бизнесом превысила 8 трлн рублей, усиливая системное давление на отрасли. Подробнее — в материале Накануне.RU.
По данным исследования "Актион Бухгалтерии", с которым ознакомился Forbes, за последний год число компаний с выручкой свыше 2 млрд рублей, имеющих задолженность перед бюджетом, увеличилось почти в полтора раза — на 47%, превысив 156 тыс. организаций. Аналитика охватывает весь массив юридических лиц, за исключением индивидуальных предпринимателей и самозанятых, и учитывает даже компании в стадии ликвидации. В выборку включались только долги свыше 10 тыс. рублей — это позволило отсечь технические недоимки, возникающие из-за пеней или спорных начислений. При этом примерно у трети крупных компаний задолженность остается относительно небольшой — до 100 тыс. рублей, однако сам масштаб вовлечения бизнеса в проблему резко вырос.
В целом по экономике число организаций с налоговыми долгами за год увеличилось на 12% — с 391,8 тыс. до почти 440 тыс. предприятий. Единственный сегмент, где зафиксировано снижение, — это компании с нулевой выручкой: их стало меньше на 2,1%. Это, по оценке аналитиков, свидетельствует о смещении проблемы из формально "спящих" юрлиц в сторону реально работающего бизнеса.
Та же логика прослеживается и по размеру компаний. Если среди микропредприятий рост числа должников составил лишь 7,8%, то в сегменте малого бизнеса показатель увеличился почти на 19%, в среднем бизнесе — уже на 35,5%, а среди крупнейших игроков — на те самые 47%. Дополнительным фактором давления стало изменение налогового режима: компании на упрощенной системе, начавшие платить НДС с 2026 года, продемонстрировали рост задолженности на 10,7%, тогда как бизнес с выручкой до 20 млн рублей — лишь на 6,5%.
Таким образом, речь идет не просто о расширении базы должников, а о системном изменении структуры задолженности: налоговая нагрузка и ухудшение финансовых результатов начинают бить по тем сегментам, которые ранее считались устойчивыми.
Логичным продолжением этой тенденции становится ухудшение платежной дисциплины в экономике в целом. По оценкам аналитиков, объем просроченной задолженности между компаниями за год вырос на 21% и впервые превысил 8 трлн рублей, что эквивалентно примерно 3,8% ВВП. Фактически бизнес начинает компенсировать нехватку ликвидности за счет контрагентов, формируя цепочки неплатежей.
Член комитета Госдумы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева считает, что ключевой причиной происходящего является не только усиление администрирования, но прежде всего рост фискальной нагрузки. По ее словам, повышение ставки налога на прибыль до 25%, а также снижение порогов для применения упрощенных режимов уже привели к сжатию оборотов малого бизнеса и падению рентабельности.
"Мы видим объективное сокращение прибыли и рост числа убыточных предприятий. Одновременно резко увеличились процентные расходы: в ряде случаев до 40% прибыли уходит на обслуживание кредитов. В результате налоговые платежи начинают конкурировать с долговыми обязательствами. Причем речь уже не только о малом бизнесе — давление распространяется на средние и крупные компании, где долговая нагрузка становится системным фактором", — отмечает Дмитриева.
Она подчеркивает, что одновременно происходит и структурное ухудшение финансовых показателей: "Сокращается сама база прибыли — падает рентабельность, увеличивается доля убыточных предприятий. В этих условиях даже неизменные обязательства становятся тяжелее, а любые дополнительные издержки, включая налоги, начинают вытеснять другие платежи".
Депутат приводит конкретные примеры: при выручке порядка 550 млн рублей предприятие может получать около 70 млн прибыли, из которых до 60 млн направляется на выплату процентов по кредитам.
"Фактически бизнес оказывается в ситуации, когда после обслуживания долга у него не остается ресурса ни на развитие, ни на исполнение налоговых обязательств", — говорит она.
Дополнительное давление оказывает и денежно-кредитная политика. Высокая ключевая ставка не только увеличивает стоимость заемных средств, но и меняет поведение компаний. Высокие ставки по депозитам создают стимул удерживать деньги вне расчетов. Компании начинают фактически кредитоваться за счет своих контрагентов, максимально откладывая платежи и используя высвобожденные средства для получения процентного дохода.
"Рентабельность бизнеса сегодня во многих отраслях ниже доходности по вкладам. Поэтому возникает экономический стимул максимально откладывать платежи — в том числе и друг другу. Это подталкивает рост дебиторской задолженности и усиливает цепочки неплатежей", — добавляет депутат.
В результате формируется замкнутый контур: падение прибыли и рост долговой нагрузки ведут к увеличению налоговых недоимок, а дефицит ликвидности — к наращиванию взаимной задолженности между компаниями. На этом фоне даже умеренное ужесточение администрирования со стороны налоговых органов лишь ускоряет проявление уже накопленных проблем, делая их системными для всей экономики.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
