Партийное нестроение : Аналитика Накануне.RU

Архив материалов

Партийное нестроение

Как-то самый известный афорист современного русского языка Виктор Степанович Черномырдин выдал приблизительно следующее - мол, мы какую партию не строим, а все получается КПСС. Мало того, что само по себе звучит, как говорят, "прикольно", так ведь и верно по сути. Мы действительно с вами наблюдаем упорное стремление прежде всего власти и какой-то активной, но крайне незначительной по массе своей части общества создать некое подобие в России двупартийной и многопартийной системы. А, как ни крутим в этом узком пространстве политические кубики, все равно в результате выстраивается одна большая структура, в которую массово вливаются чиновники и политики, и несколько право-левых образований чего-то там пытающихся оформить в смысле идеологии. Но настоящего партстроительства с битвой интересов и мыслей на низовом уровне, увы, не получается вот уже все постперестроечное время. А, может, это закономерно? Может, нам вообще никакие партии и не нужны? Нужно сословно-корпоративное представительство интересов? По крайней мере, такую точку зрения отстаивал накануне в эфире телекомпании "Ермак" Андрей Франц - директор института социологи Российского Государственного профессионально-педагогического университета . Нам показалось любопытным ознакомить своих читателей с этими мыслями.

Вопрос: Вы принимали участие в заседании экспертного совета, которое накануне проходило в аппарате полпреда. И Вы в достаточно образных выражениях раскритиковали действующую политическую систему в России. Обоснуйте свою позицию.

Андрей Франц: На самом деле речь шла о критике не только российской политической системы, речь шла о критике партийной системы представительства. Не важно в каком государстве. Основной тезис моего выступления заключался в том, что партийная система представительства изначально порочна, изначально несет в себе абсолютно неисправимые недостатки и должна быть заменена альтернативными способами демократического представительства интересов гражданского общества. Современная партийная система уходит своими корнями в англо-саксонскую систему партийного представительства. "Партия" – "part" – часть. То есть одна часть общества должна победить другую, взять власть и, соответственно, использовать власть, чтобы удовлетворять интересы той части общества, которую она представляет. То есть, что такое партийная система? Это режим введенной в цивилизованные рамки гражданской войны между двумя и более частями одного и тоже общества.

Вопрос: То есть, изначально в партийной демократии заложен в конфликт?

Андрей Франц: В этой системе конфликт заложен в самом существе. А до чего доводит конфликт, мы все знаем. Но это еще не все. Для того чтобы победить, партия должна убедить часть общества, что она представляет его интересы. То есть, возникает феномен идеологии. Что такое идеология? Это способ представления частных партийных интересов в виде общих интересов, интересов всего общества. В идеологии изначально заложен способ лжи, манипуляции сознанием. Сегодня обходится уже без идеологии. Вся партийная работа с избирателями основана на манипуляции сознанием не на идеологическом, а на психологическом уровне для того, чтобы привлечь их к урнам и получить рычаги власти. Этим занимается партийная бюрократия. И все, чем занимаются партии, – это отстаивание интересов кланов государственно-партийной бюрократии. Надо ли нам это делать?

Вопрос: Так что - нужно отказаться от партий?

Андрей Франц: Не надо просто отождествлять демократию и партии. Есть партийная демократия и есть не партийная демократия. Если мы обратимся к временам зарождения партийной системы, то за моделями демократии не надо было далеко ходить. Надо было пересечь Ламанш и попасть в Европу. Партий там не было, а демократии сколько угодно. Взять испанские кортесы - это демократический орган сословного представительства, генеральные штаты во Франции – тоже орган сословного представительства.

Вопрос: А народное вече в России?

Андрей Франц: Это не очень хороший пример. А вот земские соборы – это орган демократического представительства. Здесь работает совершенно другой механизм представительства.

Вопрос: А в современной истории примеры неполитической демократии есть?

Андрей Франц: История XX века знает несколько попыток формирования непартийной демократии. Самая первая – российские советы, которые возникли в 1905 году, 1917 году. Это попытка формирования прямой демократии без участия партий. Если мы вспомним лозунг Кронштадского мятежа, то он звучал – "За Советы без партий!" В учебниках по истории партии было сказано "За Советы без коммунистов!".Но ничего подобного. А что такое Совет в те времена? Это Советы рабочих, крестьян, солдат. Выделяются три общественные корпорации и эти корпорации выдвигают своих депутатов, которые представляют интересы рабочих, солдат, крестьян.

Вопрос: Но все это в итоге ведь все равно вылилось в одну партийную систему?

Андрей Франц: Да, политический принцип в лице коммунистов победил принцип прямой демократии. Но это не единственный пример. В 20-30 годы 20 века в Италии строится корпоративное государство: выделяются социальные корпорации - предприниматели, металлурги, преподаватели, медики. Все эти корпорации являются одновременно блоками избирательной системы. Они напрямую, без участия партий презентуют интересы своих социальных корпораций на уровне высшего государственного управления. Здесь не идет речи о борьбе, здесь борьба находится на уровне гражданского общества, там, внизу. На уровне политического властного представительства есть высшая инстанция. В традиционной Европе - это монарх, который находится над схваткой. Принципиально важно, чтобы в обществе была инстанция, которая находилась был над схваткой интересов. В России сегодня такой инстанции нет.

Вопрос: А как же президент, который официально является беспартийным?

Андрей Франц: Избираемый президент? А на чьи деньги он избирается? Можно сказать, что президент не зависим от тех денег, на которые его выбирают? В рамках партийной представительской системы нет такой инстанции, которая была ба независима от гражданских интересов, конфликты которых бушуют в низу общества. Принципиально важно построение такой системы, где было бы представительство гражданских интересов напрямую, без участия партий и наличие инстанции, которая находится над схваткой гражданских интересов, которая является арбитром, которая сама не вовлечена в конфликт.

Вопрос: Реально ли построение такой системы в современной России?

Андрей Франц: Реально. На самом деле, политический инстинкт народа все время пытается такую модель и сформировать. Смотрите: у нас как будто бы избранный президент с как будто бы ограниченными полномочиями, но политический инстинкт народа предлагает ему неограниченные полномочия: бери сколько хочешь, сколько сможешь, то есть, грубо говоря, становись царем. В сознание людей это нормально. Теперь давайте посмотрим на партии. Они же не является партиями в классическом понимании. Возьмем "Наш дом - Россия", "Единую Россию". Что это партии? Ничего подобного. Они в своем названии претендуют на представление гражданских интересов России в целом, то есть они уже в этом смысле не являются классическими партиями, которые призваны представлять интересы только части народа. Но как они представляют эти интересы? Поскольку структура правильного представления гражданских интересов не выстроена, то и само представление оказывается не адекватным: на уровне подковерных, кулуарных консультаций и не более того. То есть попытка представлять интересы гражданского общества в целом существуют, но реализуется не адекватно.

Вопрос: А каковы, на Ваш взгляд, могут быть механизмы построения в России непартийной демократии?

Андрей Франц: На самом деле, мы сейчас говорим о фундаментальном изменении государственного строя, об изменении системы выборов. Основными выборными единицами должны стать не граждане, а, скажем, профессиональные объединения, например, как это представлялось в попытке формирования Советов народного хозяйства в 60-ые годы Советского союза. Это формирование иных полномочий для высшей исполнительной власти. Речь идет об изменении Конституции. А пока механизм изменения конституционного строя у нас один - референдум.

Вопрос: Кто еще поддерживает Ваши взгляды?

Андрей Франц: Есть отдельные мыслители, которые причисляют себя к монархической школе. Они есть, сторонники конституционной монархии. Но они политически не объединены. И в ближайшем будущем вряд ли смогут организовать такое волеизъявление. Сегодня вопрос стоит на уровне экспертного сообщества с тем, чтобы эти идеи сделать достоянием масс. Только тогда, это станет реальной силой.

Редакция благодарит телекомпанию "Ермак" за предоставленные материалы