Уйгурский контекст : Аналитика Накануне.RU

Архив материалов

Уйгурский контекст

Столица Синьцзян-Уйгурского автономного района Урумчи продолжает бушевать. Дерутся уйгуры и ханьцы. Погибли более 150 человек, около одной тысячи получили ранения. Основной пик погромов пришелся на 5 и 6 июля. В город были брошены усиленные подразделения китайской полиции. Задержали почти полторы тысячи участников беспорядков. На территории введен комендантский час. Официальный Китай усмотрел в произошедшем иностранное влияние. О том, почему Урумчи стало ареной кровавых погромов и чего Пекину стоит ожидать в дальнейшем, в интервью Накануне.RU рассказал востоковед Андрей Грозин.

Вопрос: В чем Вам видятся причины ситуации в Урумчи?

Андрей Грозин: Это копилось многие годы. Десятки убитых – большое количество. Серьезный удар по стабильности КНР. Обычно подобного рода эксцессы происходят точечно, по крайней мере – в течение последнего десятилетия. Ничего похожего не было. Ничего похожего на то, что можно назвать народным выступлением. Случались отдельные теракты, убийства ханьцев, нападения на представителей силовых структур, ответные реакции. То, что видим сейчас - действительно эксцесс. Наверное, следовало бы говорить, что это удар по имиджу Китая, как государства, стабильно переносящего невзгоды мирового кризиса. С другой стороны, ничего особенного не наблюдается. В Тибете ранее имела место проба сил. Сейчас, очевидно, идет реализация попытки масштабного влияния.

Кому выгодно? Тем, кто рассматривает Китай в качестве потенциальной угрозы своим позициям – Западу. Ближайшим соседям – странам Центральной Азии и России, - напряженность в Синцзяне абсолютно не нужна. Она требуется неконтинентальным силам, оппонентам ШОС. Но мы сталкиваемся с дуалистичностью подходов западной элиты в отношении Китая. Кто-то говорит о создании "двойки", а кто-то - о необходимости ослабить Китай, в том числе с помощью специальных операций. Синцьзян – провинция, ориентированная на экспорт и импорт сырья. Сейчас идет борьба за доступ к сырьевым ресурсам. Китай многими рассматривается в качестве опасного конкурента. Синцьзян – уязвимая точка Китая не только в смысле противостояния ханьцев и тюрков, но и с экономической точки зрения. Через него проходит подавляющее большинство существующих ниток газопроводов, нефтепроводов, железнодорожных путей, по которым вывозят из Центральной Азии металлолом, оставшийся после СССР, сельскохозяйственную продукцию. Наносить удар здесь очень удобно. Другой вопрос, как китайские друзья отнесутся к этому. Они ведь не дети, прекрасно понимают, что все происходящее в значительной мере инициировано внешними импульсами.

Вопрос: Сегодня какова социальная, экономическая ситуация в Уйгурии?

Андрей Грозин: Попытки, которые центральное правительство предпринимает по перестройке производства, наверное, не достигают эффекта, ожидавшегося изначально. Очевидно, что падение былого спроса на китайский экспорт больно ударит именно по отсталым провинциям, по провинциям запада, по Тибету, по провинциям севера. В данной ситуации экономическими проблемами может воспользоваться не только любой внерегиональный центр силы, но и внутреннее, назревающее движение сопротивления нынешнему официальному режиму. Опыт распада СССР, в определенной мере измененный и доработанный, может быть применим и здесь. Недовольство провинций "некомпетентностью" центра в реализации общегосударственных экономических вопросов может оказаться разрушительным для Китая. Сейчас только ленивый не говорит о наших моно-городах. А в Китае это не города – целые провинции. Синцьзян – гигантский моно-город, который полностью все последние 20 лет был завязан на идею перемалывания ресурсов, приходящих из пяти центральноазиатских государств. Будущий газовый проект Туркмении целиком завязан на Урумчи. Если Урумчи выпадает из связки, то куда класть трубы, да и стоит ли вообще? Гигантский газопровод - для Китая и России он является важной составляющей частью паззла. А для наших западных "друзей" – это только одна из деталек гигантской геополитической мозаики. Играть на вариантах очень просто. В перспективе подобных ударов по китайскому самолюбию, по китайской самоидентификации, безопасности, экономике, "щелчков по носу", по разным окраинным и проблемным регионам КНР станут наносить все больше и больше.

Вопрос: Политика переселения китайцев на территорию Уйгурии сказывается на обстановке?

Андрей Грозин: Да. Представьте себе ситуацию диаметрально противоположную – переселенцы из центральных районов России, из Нечерноземья прибывают на Северный Кавказ. Им предоставляются многочисленные налоговые льготы, преференции при открытии собственного бизнеса. Естественно, у местного населения это будет вызывать, как минимум, непонимание, а как максимум – стремление противодействовать процессам. То же самое на окраинах Китая. Ведь дело не в том, что плохой Пекин пытается превратить все население Китая в ханьцев и для этого переселяет их в Тибет и Синьцзян. На самом деле все гораздо проще. Ханьцы более мобильны с точки зрения реализации экономического потенциала, в отличие от уйгуров, от китайских киргизов, от китайских казахов. Долгое время Пекин пытался представлять преференции социального и экономического плана коренному населению провинций. 20 лет показали, что подобная практика не дает реальных серьезных результатов, которые можно было бы учитывать при выстраивании экономической политики. Коренное население пытается сесть на шею госбюджету. Пекин в течение минувших 15 лет меняет правило игры. До последнего времени таким правилом являлось отсутствие масштабной переселенческой политики. В ответ определенная часть населения Синцьзяна и Тибета пытается заявить о своей самости, о своих особых правах на госбюджет, субсидии. Отсюда проистекают импульсы, которые наши западные "друзья" называют борьбой этнических общин за самоидентификацию. Но нет никакой самоидентификации. Культурные запросы уйгуров в Синьцзяне удовлетворяются настолько, что даже в Европе с ее межэтнической толерантностью, могли бы позавидовать. Разговоры о стерилизации, о системе "одна семья – один ребенок" – мифология. Ничего подобного в окраинных, депрессивных провинциях Китая нет. Там, наоборот, присутствует элемент свободы от центральных установок. Этими свободами пользуются все. Официальный центр изначально рассчитывал на то, что предоставление широких экономических и социальных свобод не ханьским провинциям способно преломить негативные тенденции. В действительности ничего подобного не произошло.

Вопрос: Исламские движения проявляют себя?

Андрей Грозин: Я бы не преувеличивал роль политизированного ислама на ситуацию. Есть ячейки, есть 50-60 партизан, создавших элементы подполья. Но в китайских спецслужбах работают люди квалифицированные, обладающие широчайшей агентурной сетью, способные реагировать на любой сигнал. А сигналов там, в частности – из уйгурской диаспоры, более чем достаточно. Политический момент противодействия центральному ханьскому правительству пока не слишком велик. Пока он не сформировался в критическую массу, только набирает силу. Другое дело, что если центральная власть начнет действовать так, как это обычно принято в Китае при подавлении социальных беспорядков, рубя головы направо и налево - противодействие будет нарастать. Запугивать, формировать новые подходы за счет массовых репрессий не получится.

Вопрос: Есть ли вероятность того, что, применяя жесткие карательные меры, Китай рискует столкнуться с партизанской войной?

Андрей Грозин: Риск достаточно велик. Пекин считает, что прошлый опыт подавления попыток противодействия в Тибете применим и к Синьцзяну. Но я бы поостерегся проводить параллели. Это две особые ситуации. Если китайцы попытаются решить проблему, опираясь только на силу, они могут усугубить ее. Граница с бывшими советскими среднеазиатскими республиками в ряде мест прозрачна. В Средней Азии существуют уйгурская и дунганская диаспоры…Я бы еще вот что отметил – Китай последние 10 лет очень активно заявлял о себе, как о силе, способной влиять на любую политику постсоветских среднеазиатских республик. Он расширял присутствие, покупал активы. Но во всех граничащих с Китаем постсоветских республиках присутствует элемент фобии – его многие боятся. Он слишком велик и серьезен. На этом могут сыграть самые разные силы, причем – отдаленные от региона тысячами километров.

Автор: