Какой адат погубил Руслана Ямадаева? : Аналитика Накануне.RU

Архив материалов

Какой адат погубил Руслана Ямадаева?

В центре Москвы убит Руслан Ямадаев. Бывший ичкерийский генерал, экс-депутат Госдумы, Герой России. Убит в нескольких шагах от Дома правительства, в зоне напичканной милицейскими постами. Два года назад в столице был расстрелян командир спецотряда "Горец" Мовлади Байсаров. Этих людей объединяло то, что они являлись врагами нынешнего чеченского президента Рамзана Кадырова. Между данными событиями сразу начали проводить параллели. О том, почему могли убить Руслана Ямадаева и повлияет ли это на отношения между Москвой и Грозным в интервью Накануне.RU рассказала координатор региональных программ Центра политической конъюнктуры Оксана Гончаренко.

Вопрос: Как бы Вы могли прокомментировать случившееся в столице?

Оксана Гончаренко: Политический резонанс события очень велик, потому что фигура Руслана Ямадаева была известна не только в Чечне, но и за ее пределами. Первая версия, которая появилась, – убийство как отражение конфликта с Кадыровым. Версия вполне вероятная, но не единственная. Дело будут расследовать долго. Неизвестно, к каким результатам оно придет и придет ли вообще. Но насколько целесообразно это смешивать с тем, что сегодня в Чечне нет политической альтернативы Кадырову? Получается многоплановый узел, не ограничивающийся конфликтом между Кадыровым и Ямадаевыми. В последнее время ни Руслан, ни Сулим в Чечне не пребывали. Конкретной угрозы властным полномочиям Кадырова они не представляли. Это тоже необходимо учитывать. У них были противоречия, но говорить, что Ямадаевы представляли альтернативный центр власти нельзя. Такая ситуация могла быть в 2003-2005. Последнюю пару лет – нет. В республике построен личный режим Кадырова.

Вопрос: Это могла быть месть?

Оксана Гончаренко: Безусловно. Нельзя исключать экономических моментов. Представители чеченской диаспоры контролируют большой бизнес в Москве. У них могли возникнуть разногласия внутри. Раньше Сулим и Руслан были замечены в конфликтах на коммерческой основе. Приходится рассматривать все возможные варианты. Если говорить о Рамзане Кадырове непосредственно, то для него сейчас это не самый благоприятный сценарий. Естественно, что негативный резонанс оборачивается против него. Самое очевидное заинтересованное лицо - он.

Вопрос: Недавно появилась информация, что в Грозном при обстреле машины был ранен командир батальона "Запад". Укладывается ли данный факт в одну строку со смертью Байсарова и Ямадаева? Кто следующий?

Оксана Гончаренко: Касаемо командира "Запада", военных подразделений в Чечне, которые напрямую не контролируются руководством республики, не так много. Вряд ли подобные инциденты целенаправленно ориентированы против Минобороны. Контингенты, находящиеся в Чечне, не столь значительны, так как некоторые части отведены в Дагестан, как более напряженный регион. "Восток" и "Запад" представляют основную мишень. Но в Чечне действуют не только военные и подконтрольные Кадырову правоохранительные органы. Есть группы боевиков. Нельзя сказать, что командир "Запада" пострадал от кадыровцев. Это не тот масштаб, который в Дагестане, и далеко не тот масштаб, который в Ингушетии. А кто следующий – вряд ли можно тоже говорить, поскольку командир "Востока" уволен. Я не исключаю, что батальон перестанет существовать. Шансы на сходную судьбу есть и у "Запада". Но "Запад" находится за пределами Чечни. Нет точных данных о том, сколько их бойцов перешли в чеченскую милицию. Смена командования может стать первым шагом к тому, чтобы ликвидировать батальоны. Тогда вся силовая структура Чечни, кроме боевиков, будет полностью замкнута на Кадырова.

Вопрос: Учитывая современные реалии, как бы Вы охарактеризовали судьбу братьев Ямадаевых?

Оксана Гончаренко: Ситуация с ними - следствие того курса, который принят на федеральном уровне в отношении Чечни. После гибели Ахмада Кадырова велась дискуссия о том, что дальше делать, какие приоритеты выделять. В итоге утвердили курс на поддержку одной политической силы, одного клана, одного человека. Поэтому, та ситуация в которую попали Ямадаевы с претензиями на политическую роль, могла присутствовать несколько лет назад, но не сейчас. Они оказались в сложном положении. Шансов на то, чтобы стать центром влияния или принятия решений, у них в получившейся системе нет. Они неудачно пытались заявить претензии в рамках ЕР. Во многом положению способствовал Путин, которому Кадыров демонстрировал свою лояльность, а в обмен получал федеральную помощь. В указанных рамках у Ямадаевых не было другого варианта, кроме как отказаться от политических амбиций.

Вопрос: Многие уже высказывают мысль о "чеченском стиле" в российской политике и бизнесе?

Оксана Гончаренко: Я бы не стала обобщать. Ситуация в Чечне очень специфична. Я думаю, что в масштабе всей России такого нет. Время, когда политические и бизнес-конфликты решались с помощью убийств, уже прошло. Даже учитывая ситуацию на Северном Кавказе, традиции кровной мести, которые никто не отменял, учитывая то, что обстановка в некоторых республиках стабилизировалась, но, все-таки еще находится под влиянием прошлого.

Вопрос: На Ваш взгляд, смерть Руслана Ямадаева внесет какие-либо коррективы в отношения между Кремлем и администрацией Кадырова?

Оксана Гончаренко: Вопрос очень правильный, но вряд ли произошедшее приведет к каким-то коррективам. Курс на поддержку режима Кадырова принят и продолжается. Сегодня в республике ему альтернативы нет. Социально-экономическая ситуация изменилась. Ради поддержания стабильности Москва от жестких заявлений воздержится. Несмотря даже на то, что убийство громкое, резонансное. Но цена стабильности Чечни очень дорога, она в значительной мере уплачена, вложены большие политические усилия и финансовые средства. Мало того, в данном случае, цена стабильности будет выше, чем она того стоит.

Вопрос: Ради нее "пожертвовали" и Сулимом Ямадаевым, уволив его с поста командира "Востока", который отлично проявил себя в Южной Осетии?

Оксана Гончаренко: Да. В республиках Северного Кавказа, при всех их различиях, режимы авторитарного типа работают лучше всего. Они не предполагают альтернативных центров власти. Ямадаевы не могли смириться с тем, что им придется играть подчиненную роль. Их личные амбиции способствовали эскалации конфликта. Популярность пришла к Сулиму и "Востоку" после событий в Южной Осетии, когда стало известно, что они выполнили хорошо свои задачи. Но это не усилило их влияние в Чечне. Они в какой-то мере заложники ситуации. Личные амбиции существуют, но, как показывает развитие обстановки, они не обеспечиваются возможностями по удержанию политических позиций. Наверное, если бы таких амбиций было меньше, то и число трагедий снизилось.

Вопрос: Москва признала Южную Осетию и Абхазию. А непризнанный парламент Ингушетии заявил о выходе республики из состава РФ. Кадыров на всем этом как-то сыграет в свою пользу?

Оксана Гончаренко: Я думаю, что тема признания Южной Осетии ему лично мало интересна. В данном отношении он не станет предпринимать какие-то инициативы. Ситуация в Ингушетии более сложная. Раньше говорилось о том, что правоохранительные органы Чечни могут помочь ингушским коллегам в борьбе с экстремистами. Это означало бы экспансию Кадырова в соседнюю республику. Но пока тема не развивается.

Автор: