Конфликт на Ближнем Востоке может продлиться до осени
Великое переселение каналов
Десятки тысяч предпринимателей и блогеров, чей бизнес последние годы держался на Telegram, оказались перед выбором — уходить с насиженного места или оставаться, закладывая в бюджеты возможные штрафы. Формально реклама в мессенджере запрещена с сентября прошлого года, а с февраля Роскомнадзор ограничил к нему доступ. Но аудитория, контракты и арендная плата никуда не делись — у нас бизнес привык держаться до последнего. Почему государство годами не могло определиться с политикой в интернете, кто заплатит за эту непоследовательность, и когда вместо привычного мессенджера мы получим якобы безопасный и при этом малополезный суррогат, рассказали эксперты.
Решение о блокировке Telegram Таганский районный суд Москвы вынес еще в апреле 2018 года, формально оно сохраняет силу и никем не отменялось. Почти восемь лет мессенджер продолжал работу, обходя ограничения сменой IP-адресов. В феврале 2026 года Роскомнадзор просто изменил стратегию: вместо безуспешной полной блокировки ведомство вводит точечные ограничения функционала — блокирует звонки, замедляет загрузку медиафайлов. Как поясняют юристы, текущая позиция строится на том, что мессенджер может работать в урезанном виде, пока его администрация не выполнит требования российского законодательства.
Да, мессенджер не внесен в актуальные реестры, однако ФАС может трактовать его статус через неотмененное судебное решение.
Много вопросов, мало ответов
Вроде как, пока ни один из доменов Telegram в реестре запрещенных ресурсов не значится, хотя это не точно, так как Telegram сменил множество IP-адресов. Но на странице регистрации каналов по-прежнему сказано, что владелец канала может размещать рекламу, правда, по российским законам, это разрешение действует для владельцев блогов с аудиторией более 10 тыс. подписчиков, которые обязаны регистрироваться в Роскомнадзоре (и Telegram входит в перечень таких соцсетей). Однако даже после регистрации сам факт размещения рекламы в мессенджере может быть нарушением — ФАС ранее возбуждала дела за рекламу в Telegram именно из-за его статуса ресурса с ограниченным доступом на основании решения суда 2018 года (либо основываясь на требованиях Генпрокуратуры по ст. 15.3 закона “Об информации”). Федеральная антимонопольная служба уже в марте 2026 года возбудила первые дела против блогеров, размещавших рекламу в Telegram.
Размеры штрафов также остаются предметом разночтений. Статья 14.3 КоАП предусматривает ответственность в размере от 2 до 2,5 тыс. рублей для граждан, от 4 до 20 тыс. для должностных лиц и ИП, от 100 до 500 тыс. для организаций. В других источниках фигурируют иные суммы, ряд СМИ сообщает о штрафах для граждан от 50 до 80 тыс. рублей, для должностных лиц от 80 до 150 тыс., для юридических лиц от 200 до 500 тыс. Пока непонятно, объясняется ли эта разница повторностью нарушений или иными обстоятельствами.
Ответственность грозит владельцам каналов, рекламодателям и агентствам-посредникам. Роскомнадзор, формально координирующий этот процесс, официальных разъяснений не дает. Нет ни точных сроков, ни внятной стратегии. Некоторые предприниматели, не желая терять доходы, уже закладывают возможные штрафы в рекламные бюджеты, превращая коммерцию в русскую рулетку.
Цена неопределенности
Эта неопределенность дорого стоит, и сколько именно — считают сами участники рынка. Глава совета Фонда развития цифровой экономики Герман Клименко напоминает, что русскоязычный интернет насчитывает 300 млн пользователей, из которых лишь 100 млн проживают в России. Ограничивая доступ к западным платформам и мессенджерам, государство загоняет бизнес в резервацию, лишая его двух третей потенциальной аудитории.
"Мы сейчас загоняем все наши рекламные ресурсы из 300 млн в 100 млн, — поясняет Клименко. — Это сказывается на компаниях, особенно на блогерах, которые только-только адаптировались к Telegram после запрета известных платформ, перевели туда активы, выстроили бизнес".
Отечественные альтернативы вроде платформы "Макс", по его словам, пока не предлагают сопоставимых сервисов, а их аудитория несравнимо меньше. Когда "Макс" выйдет на самоокупаемость — вопрос открытый. Зампредседателя комитета Госдумы по информполитике Андрей Свинцов оценивает этот срок в 5-10 лет, при условии, что государство продолжит финансирование.
Пока одни ведомства требуют блокировок, другие никак не комментируют ситуацию, сами участники рынка уже подают иски. Главная их претензия — не к самим ограничениям, а к полной непредсказуемости действий властей.
"Один чиновник говорит, что Telegram — это хорошо, нормально, а другой выходит с иском, — констатирует Клименко. — Государство не может вести единую политику, а бизнес просит хотя бы за два дня предупреждать о том, что случится".
Он сравнивает происходящее с операционным столом, где пациенту вместо того, чтобы успокоить, начинают рассказывать о вероятности тромба и других печальных исходах. При этом вопрос рекламы, по сути, вторичен — люди просто перестают понимать, что будет завтра.
Верной дорогой к китайской модели?
В Госдуме, впрочем, видят ситуацию иначе. Андрей Свинцов напоминает, что требования к Telegram вполне выполнимы, любой сервис может вернуться на российский рынок, открыв юрлицо и начав соблюдать местные законы. "Нет задачи запретить, есть задача отрегулировать", — говорит он.
По словам Свинцова, главное препятствие сейчас — непоследовательность самого государства. Десять лет назад, когда история с мессенджером только начиналась, можно было выстроить понятные правила. Вместо этого принимали законы и тут же отменяли, требовали исполнения и закрывали глаза на невыполнение. "Закон о приземлении", обязывающий иностранные IT-компании открывать представительства в РФ, не выполнила ни одна компания, но все продолжали работать. Принимали закон о персональных данных — и не настаивали на его исполнении. Бизнес привык к тому, что можно не спешить, и вдруг оказалось, что спешить все-таки надо, поясняет депутат.
Китай пошел по пути выстраивания национальной модели, не позволяя иностранным платформам доминировать на своем рынке. Там сформировались собственные цифровые экосистемы, а регулирование направлено на защиту внутреннего пространства. По словам Германа Клименко, в этом смысле стоило бы присмотреться к китайскому опыту.
"Мы же каждый раз проявляли мягкость, — говорит Клименко. — Бизнесмены стояли и смотрели, как мы шарахаемся то туда, то сюда. Никакого четкого курса по онлайн-коммерции не было".
Результатом этой политики стали потери для бизнеса. Предприниматели теряют аудиторию, сталкиваются с неопределенностью из-за штрафов и рискуют остаться без площадки вовсе. Им в очередной раз приходится перестраиваться, искать альтернативы и надеяться, что переходный период скоро закончится.
Великое переселение каналов
Главная альтернатива — та самая, которая отлично держит связь и на парковках, — пока не предлагает полноценной замены. Блогеры, чьи доходы напрямую зависят от охватов, видят колоссальную разницу: 100 млн российской аудитории против 200 млн зарубежной русскоязычной. И если первая еще может как-то адаптироваться к новым условиям, то вторая просто уйдет к зарубежным рекламодателям.
"Чем жестче мы делим аудиторию, тем меньше она становится. Эти 200 млн русскоязычных за рубежом уходят кормить зарубежные рекламные и политические структуры", — констатирует Клименко.
Многие пользователи и предприниматели рассчитывают обойти ограничения с помощью VPN. Этот способ не раз выручал раньше, и сейчас о нем говорят как о естественном выходе.
Андрей Свинцов советует оставить надежду всем в VPN входящим. По его словам, у Роскомнадзора есть технические возможности отслеживать нелегальный трафик, а VPN будут постепенно "поджимать". Работать станут только легальные сервисы, которые нужны, например, для СМИ. "Telegram никого не обхитрит — не будет ничего функционировать", — обещает депутат.
Впрочем, он признает, что в краткосрочной перспективе неизбежен дискомфорт, связь будет давать сбои, сообщения не доходить. Но это, с его точки зрения, плата за безопасность. Через мессенджеры могут управляться террористические ячейки, а цели для атак выбираются где угодно — от метро до жилых домов.
Плата, впрочем, может оказаться непомерной и для бизнеса, для тысяч небольших компаний и блогеров потеря даже половины аудитории означает крах дела жизни. Для крупных игроков — серьезный удар по выручке. Для государства — очередной виток противостояния с собственными гражданами, которые вряд ли оценят заботу о безопасности, когда их любимые каналы перестанут обновляться, а блогеры уйдут с радаров.
Государству нужно наконец определиться с политикой и последовательно ее придерживаться, считают эксперты. В целом, нужно перестать принимать половинчатые решения, а выстроить внятные правила игры. Сконцентрировать усилия на двух-трех ключевых продуктах, перестать размазывать субсидии по сотням компаний, которые в итоге выпускают полуфабрикаты. Бизнес сможет пережить переходный период только при одном условии — предсказуемой политике государства, иначе страх и непонимание будут нарастать. И главный страх — не в том, что Telegram заблокируют завтра, а в том, что послезавтра может прийти очередь любого другого сервиса.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
