Конфликт на Ближнем Востоке может продлиться до осени
Единый регистр пациентов: зачем государству данные о беременных?
С 1 марта в России заработал Единый федеральный регистр лиц с отдельными заболеваниями. В него войдут сведения о пациентах с сердечной недостаточностью, диабетом, онкологией, психическими расстройствами. В этот же перечень включили данные о беременных и новорожденных. Доступ к базе получат медицинские и фармацевтические организации. В Минздраве объясняют, что цель — улучшить помощь и скоординировать работу регионов. Но вместе с технологическими перспективами возникают вопросы о безопасности хранения данных, о реальных заказчиках этой информации и о том, не станет ли цифровизация очередным этапом отчуждения человека от системы здравоохранения. Подробнее — в материале Накануне.RU.
Создание единого реестра сулит медицине новые возможности. Огромный массив данных позволит прогнозировать осложнения беременности, выявлять риски на ранних стадиях, оптимизировать маршрутизацию пациентов. Врач акушер-гинеколог Михаил Цурцумия видит в этом безусловный плюс.
"Для чего нужен искусственный интеллект? Чтобы создать некий алгоритм и на ранних этапах выявлять риски, например, нарушения развития плода, нарушения развития беременности и так далее, и заниматься профилактикой", — поясняет он.
Цурцумия напоминает, что ИИ уже давно работает в лабораторной диагностике, в гистологических и цитологических исследованиях он отсеивает стандартные картинки, позволяя специалисту сосредоточиться на сложных случаях.
В Москве подобная система действует несколько лет. Как рассказывает врач акушер-гинеколог, эксперт ВОЗ Любовь Ерофеева, московский регистр уже используется для вполне конкретных целей.
"Женщины старше 27 лет приглашаются по системе ОМС на исследование антимюллерова гормона, который показывает количество полноценных яйцеклеток. Если эти цифры снижаются, женщинам предлагается заморозить свои половые клетки до поры до времени, если она в ближайшие несколько лет не планирует беременность", — приводит пример Ерофеева. Это реальный случай, когда сбор данных работает на сохранение репродуктивного потенциала.
Однако главная проблема — где и как будут хранить собранные сведения? Врач-педиатр, иммуногенетик Игорь Кашаба обращает внимание на то, что интернет в России нельзя назвать суверенным. "Нулевые серверы стоят в странах наших геополитических партнеров. В любом случае доступ к этим данным через эти сервера будет возможен", — предупреждает он. Информация о репродуктивном здоровье нации крайне чувствительна. Кашаба перечисляет, что можно извлечь из такой базы — например, прогнозировать состояние здоровья детей, состояние здоровья будущих призывников, прогнозировать состояние психоэмоциональной сферы. Это уже из области специалистов по когнитивным войнам, говорит он.
"Нас учили в мединституте, что состояние будущих детей закладывается в детском саду. Состояние здоровья будущей мамы и будущего ребенка, которого родит эта девочка, которая ходит в детский сад, закладывается там. Создание реестра, который работает с уже сформировавшимися данными, почти бессмысленно", — замечает эксперт.
Нынешнее поколение детородного возраста находится в состоянии серьезного стресса, добавляет Ерофеева, а основы советского здравоохранения, включая культуру питания и здоровья, оказались подорваны.
При этом чиновники и организаторы здравоохранения получат мощный инструмент для планирования. Реестр позволит оценить, где нужен родильный дом, а где — перинатальный центр. Правда, "нужен" — не всегда значит, что будет, добавим от себя, вспоминая новости об оптимизации роддомов. Ерофеева также напоминает о постоянных жалобах на закрытие таких учреждений в Москве.
"Создание более крупных акушерских учреждений, на мой взгляд, не выдерживает критики. Я сторонник того, чтобы родильные дома размещались пропорционально в районах, а не нужно было через весь город везти женщину со схватками", — говорит она.
Цурцумия добавляет: в регионах второго уровня нет ни МРТ, ни КТ, которые есть в крупных перинатальных центрах. Выбор между шаговой доступностью и высокими технологиями — ложная дилемма, если речь идет о жизни и здоровье.
Но есть и оборотная сторона, ведь львиная доля контролирующих программ, по словам Цурцумии, создается в расчете на бизнес, и это становится историей про деньги. Облачные хранилища, инфраструктура, обработка данных — все это стоит немалых средств. И за этими технологиями стоит желание государства и страховых компаний оптимизировать расходы.
"Ничего не бывает бесплатно. То, что мы называем ОМС, — это тоже платно. Это страховая медицина, а не бесплатная", — подчеркивает акушер-гинеколог. Он участвовал в создании программы контроля за соблюдением стандартов обследования беременных в московском ЕМИАС. Тогда система выдавала бонусы учреждениям, если стандарт соблюден. Речь шла о деньгах, и нынешний регистр, по его мнению, будет работать в том же ключе.
В Кемеровской области за последние годы закрыли 105 фельдшерско-акушерских пунктов, и женщины вынуждены ездить за сотни километров, чтобы попасть к врачу. Исходом такой политики стала трагедия в Новокузнецке, где в роддоме погибли девять малышей, считает Ерофеева. "Это не инфекция была, с моей точки зрения, а внутриутробная инфекция, которую не выявили на ранних этапах из-за разрушения первичного звена", — говорит Ерофеева.
Эксперт настаивает: прежде чем запускать масштабную цифровизацию, нужно восстановить доступность элементарной помощи. Фельдшер и облако знаний о пациенте — связка возможная, но без живого человека, без подготовленного специалиста на месте технологии бесполезны.
Конечно, сбор данных может быть полезен, если направить его на совершенствование самой системы здравоохранения. Например, искусственный интеллект способен проанализировать сроки диспансеризации. "У нас диспансеризация запаздывает на полтора-два года от формирования некоторых синдромов. Искусственный интеллект может дать организаторам здравоохранения рекомендацию пересмотреть эти сроки", — поясняет Игорь Кашаба.
Пересмотр протоколов, оптимизация работы ФАПов с учетом плотности населения и удаленности — вот где ИИ мог бы принести реальную пользу.
Однако женщины, которым предстоит рожать, вряд ли станут спокойнее от того, что их данные где-то обрабатываются. Михаил Цурцумия уверен, что роды — слишком интимный процесс, чтобы доверить его машине.
"Человеку нужен человек. Я не думаю, что любая женщина доверит самую большую ценность своей жизни искусственному интеллекту или тем более машине. Она доверит это только человеку, которому верит", — говорит он.
Любовь Ерофеева соглашается, ведь Всемирная организация здравоохранения много лет пропагандирует уменьшение медикализации родов, усиление коммуникации, человеческого участия. Чем меньше души в системе, тем больше женщин будет искать альтернативу — рожать дома, лишь бы избежать безличного подхода.
Если ИИ будет анализировать траектории развития детей с раннего возраста, можно будет выявлять риски задолго до того, как они перерастут в патологии. Эти нюансы можно оцифровать и видеть риски развития той или иной патологии. А корректировать — это уже задача организаторов здравоохранения, считают специалисты. То есть ИИ должен работать не на замену врача, а на улучшение системы, чтобы у каждого ребенка был шанс на здоровье еще до рождения. Единый регистр пациентов может стать мощным инструментом прогнозирования и планирования, но только если его не используют для слежки и экономии на людях. В Кемеровской области девять младенцев погибли не от отсутствия цифровых алгоритмов, а от того, что женщинам стало негде получить элементарную помощь.
Пока этот факт остается где-то на периферии обсуждения, к сожалению.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
