Почему уральский священник вступился за осужденных офицеров? : Аналитика : Накануне.RU

Екатеринбургский священник попросил президента вступиться за осужденных офицеров внутренних войск Сергея Аракчеева и Евгения Худякова. Ответной реакции от администрации главного лица в государстве не последовало. Пока. Аракчеева и Худякова обвиняют в том, что они в 2003 году якобы остановили в Грозном грузовик, в котором ехали трое чеченских рабочих, а потом расстреляли их. Кроме того, обвиняемым инкриминируют пытки – будто бы они остановили "Волгу", у водителя которой отобрали ценные вещи, а потом отвезли на территорию части и три раза выстрелили в ногу. 27 декабря прошлого года суд назначил Аракчееву 15 лет тюрьмы, а Худякову – 17. Впрочем, последний находится в бегах. История, конечно, скверная. И не единственная, к сожалению. Одни считают офицеров виновными, другие – нет. Данный конкретный сюжет слишком политизировался. По большому счету, очередными жертвами войны стали и те чеченцы, и осужденные вэвэшники.
О причинах, побудивших написать письмо, о том, как российское общество относится к делу Аракчеева – Худякова и как обстоят дела на Кавказе в интервью Накануне.RU рассказал настоятель храма во имя Святителя Иннокентия митрополита Московского города Екатеринбурга Владимир Зайцев.

Вопрос: Что побудило Вас написать письмо Президенту?

Владимир Зайцев: Прежде всего, неожиданность приговора, который вынесли явно невиновным людям. Президент либо в курсе, тогда ситуация решится сама собою. Если нет, то он вряд ли будет вмешиваться. Первое письмо могут использовать политические силы, которые пытаются раскачать ситуацию в стране. Поэтому я и написал от Рождества Христова другое письмо, чтобы Президент не обижался.

Для решения ситуации с делом Аракчеева - Худякова надо проводить новое расследование. Преступление совершено. Это очевидно, раз есть убитые, есть свидетельство – сгоревший автомобиль, некий человек, которого когда-то похищали. Но в том-то и штука, что по материалам следствия, как двух прошедших судебных процессов, так и третьего, известно, что ни Худяков, ни Аракчеев в то время в том месте не находились. В данном случае прокуратура Северо-Кавказского округа, видимо, не стала заботиться о том, чтобы довести дело до конца. Никакие свидетельства о невиновности офицеров последним судом во внимание не принимались. Возможно, что просто крайних нашли. Поскольку чеченский вопрос очень больной у нас в стране, то, наверное, решили отделаться "малой кровью", чтобы успокоить либо чеченскую общественность, либо Президента. С другой стороны, судя по реакции Интернет-сообщества, авторитет, по крайней мере, чеченского правосудия и его желание установить справедливость, вызывает сомнения. Сам процесс легко может быть использован разными националистическими движениями, чтобы дальше разжигать в России ненависть к представителям Северного Кавказа.

Вопрос: Была ли уже какая-то реакция со стороны администрации Президента?

Владимир Зайцев: Реакции от администрации Президента пока нет. Были выходные. У нашего главы государства по Конституции остался такой атавизм монархического права, как помилование. Я думаю, что он вполне может на это пойти.

Вопрос: Как оцениваете реакцию общества на дело Аракчеева и Худякова? Не кажется ли Вам, что этот вопрос, к которому присяжные не остались равнодушны, проходит "мимо" страны, что, по большому, счету населению всё равно, чем закончится это расследование?

Владимир Зайцев: Реакция нормального организма. Не хотелось бы возвращения во времена, когда по распоряжению кого-то сверху абсолютно невиновного человека могли приговорить к 15, к 17 годам. Тем более, если Аракчеев под стражей, то Худяков находится, фактически, вне закона, в бегах. Что с ним может произойти во время задержания или поисков – совершенно неизвестно. При оказании сопротивления его могут уничтожить. Потом не разобраться – было ли сопротивление вообще. Я думаю, что чеченская сторона тоже будет заинтересована в его поимке и наверняка предпримет свои поисковые действия. А людям не все равно. На 10 января в Москве назначена акция в поддержку Худякова и Аракчеева. Если об этом пишут, говорят – уже реакция. Другое дело, что с судом не поспоришь. Такая беда может прийти в любой дом. Очень легко оказаться оговоренным и осужденным, если это кому-то понадобится.

Вопрос: Если рассматривать дело с точки зрения "заказа" (в том числе пропагандистского), то почему в сегодняшней России легко срабатывает данная схема?

Владимир Зайцев: Возможно, из-за недальновидности тех людей, которые принимают решения. Данный обвинительный приговор не способствует стабильности в государстве. Может, на Северном Кавказе он кого-то обрадовал и успокоил, но в России вообще – вряд ли. В прошлом году была Кондопога, и сейчас каждый раз, при очередном конфликте с диаспорами, станут вспоминать этот процесс. Зачем в России, в начале XXI века, повторять дело Бейлиса, дело начала ХХ века?

Вопрос: С другой стороны, если не идеализировать ситуацию, то как должен решаться вопрос военных преступлений? Всё можно списать на войну, или проведение расследований необходимо – для выяснения обстоятельств: был ли то приказ командования или все-таки личная инициатива обвиняемых?

Владимир Зайцев: Три последних года интенсивно путешествовал с нашим отрядом специального назначения, который был в командировках на Северном Кавказе. Я видел, как довольно эффективно работает военная прокуратура. На моих глазах целый ряд правонарушений со стороны военнослужащих расследовался очень тщательно, без лишних эмоций, без дополнительных мотивов, выходящих за рамки компетенции военной прокуратуры. А дело Аракчеева - Худякова выходит за рамки общепринятой практики просто потому, что факты событий произошли очень давно и есть два решения суда присяжных. Сейчас создается впечатление, что данное дело стало каким-то личным у определенных людей. Поскольку мне приходилось контактировать с военными, прежде всего с ВВ, могу сказать, что происходящее слишком тяжело сказывается на их нравственном состоянии. Они не чувствуют себя защищенными со стороны государства. Я бы не сказал, что это удар в спину. Просто возникает вопрос – зачем вообще туда ездить? При том, что отменены все боевые выплаты, командировочные. При том, что "путешествие" на Кавказ – превращается в лишнюю головную боль, с огромным количеством дополнительных ограничений, проверок.

Вопрос: Как бы Вы могли оценить современную ситуацию на Северном Кавказе? Это партизанская война? В чём главная проблема?

Владимир Зайцев: Происходит интенсивное восстановление Чеченской республики за счет средств всей остальной Российской Федерации. Город Грозный во многих местах выглядит гораздо лучше Екатеринбурга. Это так. Особенно, если взять центральные улицы, или привокзальные, или проспект Кадырова, проспект через Сунжу – очень хороший европейский город с замечательной иллюминацией. С полностью восстановленными домами, в которых проживает далеко не русское население, которое раньше там находилось. Это современные школы с лучшим компьютерным оборудованием. Это гигантские мечети, которые похожи на бывший храм Святой Софии в Константинополе (Стамбуле). Жители Чечни своим президентом довольны. В селениях равнинной Чечни – шикарные виллы, большие дома, которые даже не снились крестьянам Свердловской области. А вообще-то регион пострадал от войны, в том числе и по своей вине. Знамя сепаратизма не РФ поднимала, а режим Дудаева. Получается, хоть мы войну и выиграли, но дань им платим. Это неправильно.

Касательно партизанской войны – там, скорее, проявляют себя элементы бандитизма, регулярно и прежде встречавшиеся на Северном Кавказе. Но сводки оптимистичны – то полевого командира ликвидировали, банду обезвредили. Спецслужбы и войска работают эффективно. Самое главное: развивается инфраструктура и Дагестана, и Чечни, и Ингушетии - свидетельство стабильности. На мой взгляд, сейчас основная проблема состоит в разности приоритетных отношений власти к регионам. Мне бы хотелось, чтобы руководство страны так же трепетно относилось к нашей области, к собственному сельскому хозяйству. Чем мы хуже северокавказцев? Если, к несчастью, ситуация, схожая с той, что мы видим по процессам Буданова, Ульмана, Худякова и Аракчеева повторится, то расследование должно происходить, уже исходя из критериев мирного времени, а не военного. Дай Бог, у нас не будет повторения событий 1994-1995 годов.

Вопрос: Как, по Вашему мнению, дальше будет развиваться ситуация с делом Аракчеева – Худякова? Сейчас постараются поставить точку или процесс продолжится?

Владимир Зайцев: Будет грустно, если адвокатам придется обращаться в Европейский суд. Это позор для нашего Отечества. Не следует до такого доводить. Посмотрим. А я хотел бы, чтобы обвиняемые чувствовали нашу поддержку и внутренне, нравственно не сломались.