В Краснодаре скончалась девушка, пострадавшая при атаке ВСУ на склад Wildberries
Рост подростковой преступности — новая тенденция
Подростковая преступность, которая в целом снижалась с конца 2000-х, в последние два года проявляет признаки тревожного роста. Причем нового, которого ранее не было. В чем причина и является ли это новой тенденций? Подробнее — в материале Накануне.RU.
Подробный статистический анализ подростковой преступности был проведен в ФНИСЦ РАН, а результаты опубликованы в научном журнале "Наука. Культура. Общество". Из них следует, что снижение количественных показателей сопровождалось качественными изменениями подростковой преступности.
Все заметнее становятся формы преступности, отличающиеся по каналам вовлечения, характеру участия и степени видимости для традиционных институтов профилактики. Иными словами, подростков чаще вовлекают через интернет в самые разные "схемы", а традиционный мониторинг этого не улавливает. То есть показатель неблагополучия семьи уже мало о чем говорит, так как террористами подчас становятся дети из благополучных, на первый взгляд, семей. К слову, сама статья в научном журнале имеет характерное название: "Неокриминализация подростковой девиантности: динамика и структурная перестройка".
В последние 20 лет подростковая преступность сокращалась быстрее, чем преступность в целом. Однако в 2025 году произошел рост на 10%. Более того, в 2026 году он продолжился. По данным Следственного комитета РФ, число несовершеннолетних преступников выросло на 9%, а количество насильственных преступлений, совершенных подростками, выросло на 10%. Еще более опасно, что число подростков, причастных к преступлениям экстремистского и террористического характера, увеличилось в два раза! Власти признают, что это очень тревожное явление. Настолько, что глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин выступил за снижение возраста уголовной ответственности по ряду преступлений до 12 лет.
В этом предложении, однако, есть логический изъян. Как известно, воздействовать надо на причину, а по такой логике получается, что причиной является отсутствие уголовной ответственности. Введем — и ситуация улучшится? Ой ли! Количество тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных подростками, за два последних года выросло на 35%. А их удельный вес в общем числе подростковых преступлений достиг 44%. Такого не было никогда. До начала 2020-х этот показатель немного превышал 20%. Но в последние годы он стал расти, то есть подростки становятся все более цинично-жестокими.
При этом явно наблюдается ослабление роли классических уличных группировок и дворовых субкультур, характерных для конца XX — начала XXI века, считают в ФНИСЦ РАН. Только вот тяжелое насилие не исчезает вслед за спадом массовой уличной преступности.
Одной из наиболее заметных тенденций последних лет стал рост преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. С 2022 года количество наркопреступлений возросло в 1,8 раза, а сбыт как основная форма — в 2,4 раза. В 2025 году к уголовной ответственности за наркопреступления было привлечено почти 1,5 тыс. подростков. Судебная статистика подтверждает, что внутри подростковой преступности этот сегмент стал значительно заметнее. Доля осужденных за наркопреступления подростков увеличилась с 2,4% в 2005 году до 10,7% в 2024 году — рост в 4,5 раза!
Показатели, связанные с прежним криминальным опытом, указывают на важные изменения. По данным МВД, доля несовершеннолетних, ранее совершавших преступления, сокращается последние 10 лет. Это успех? Да, но это значит, что все большее распространение приобретают эпизодические формы вовлечения, а значение "устойчивых криминальных траекторий" снижается. Иными словами, состоящие на учете значат все меньше, а все больше — подростки в целом. Теперь почти каждый из них — в "группе риска". Это ставит совершенно особые задачи перед системой образования, но готова ли она к их решению?
Семейный и социальный фон осужденных подростков тоже улучшается. Делать вывод о криминализации "благополучных" подростков преждевременно, но более обоснованный вывод тоже неутешителен: связь между семейным неблагополучием и подростковой преступностью ослабевает.
"Вовлечение подростков в преступную активность стало труднее объяснять только привычными признаками неблагополучия — неполной семьей, детдомовским опытом, безнадзорностью или постановкой на профилактический учет. Часть подростков может жить в формально благополучной семейной и школьной среде, оставаться вне поля внимания профилактических служб и при этом попадать в рискованные ситуации через цифровые каналы, случайные предложения или обещания заработка онлайн. Можно говорить о том, что меняется сам социальный профиль риска: современные механизмы вовлечения выходят за пределы тех групп, которые раньше считались наиболее очевидными объектами профилактического контроля", — отмечают авторы исследования.
Меняется и тип подростка-преступника. Хотя классическая модель сохраняется, все чаще на сцену выходит подросток-исполнитель, решивший подзаработать. Его участие может ограничиться отдельным действием: переводом денег, передачей предмета, выполнением поручения или следованием инструкции удаленного куратора. А будничность и фрагментарность такой роли снижают ощущение ее криминального характера. "А что тут такого?" — так думают многие из подростков. И это снова ставит вопрос перед системой образования.
Образование — это единство обучения и воспитания. Но если обучение сведено к формальным показателям (баллы ЕГЭ, ВПР и т.п.), то воспитание — к проведению "мероприятий". Провели и отчитались — вот модель "воспитательной работы" в школах. Но очевидно, что формализм здесь еще более бессмысленный, чем в обучении. Там оценки хоть как-то оценивают знания, но воспитание вообще не измеряется в цифрах.
Учительница математики Диана Назирова обращает внимание на важное законодательное изменение. До 2002 года действовал КоАП РСФС. И вот что интересно. В статье 164 там была ответственность родителей за "злостное невыполнение обязанностей по воспитанию и обучению детей, а равно совершение несовершеннолетними правонарушений вследствие отсутствия контроля за их поведением". То есть закон прямо связывал: правонарушение ребенка — это недостаточный контроль родителей. На родителях была ответственность. В КоАП РФ эта статья исчезла, а вместо нее появилась печально знаменитая статья 5.35 с "резиновой" формулировкой: "Неисполнение или ненадлежащее исполнение родителями обязанностей по содержанию, воспитанию, обучению, защите прав и интересов несовершеннолетних". Исчезли слова про контроль родителей, их ответственность наступает только за их индивидуальную вину, а не за поведение и преступления детей. Деталь, которая радикально все изменила.
С одной стороны, законодательство стало мягче по отношению к родителям, а с другой — их массово штрафуют (около 500 тыс. штрафов в год), но вот подростковая преступность остается вне поля этой статьи. И она демонстрирует признаки опасного роста. Хорошо, что власти это признают. Найдут ли решение?
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
