Депутат Госдумы: По уровню насилия в школах Россия начала догонять США
"Роскосмос" изменил позицию по поводу перспектив МКС
Московский экономический форум призвал снизить ключевую ставку до 4%
Население Земли превысило уровень, который способна выдержать планета - исследование
"Госуслуги" столкнулись со сбоем
Константин Бабкин: Три новых завода "Ростсельмаша" работают на 30% мощности
АЭС под огнем: "Бушер выдержит землетрясение, но не прямое попадание"
Ситуация вокруг АЭС "Бушер" стремительно выходит за рамки обычного военного конфликта и переходит в зону прямых технологических рисков. Объект, остающийся ключевым элементом энергетики Ирана и всей региональной энергосистемы, оказался в непосредственной близости от боевых действий — снаряды фиксируются уже на территории станции, а дистанция до критической инфраструктуры сокращается с каждым новым эпизодом. При этом сама станция, спроектированная при участии российских специалистов с повышенным запасом прочности и рассчитанная на серьезные природные нагрузки, включая сейсмическую активность, изначально не предусматривала сценариев системного военного воздействия.
По данным иранской Организации по атомной энергии (ОАЭИ), в марте зафиксировано как минимум три эпизода прилетов в районе станции: 17, 24 и 27 числа. Тегеран возлагает ответственность за атаки на США и Израиль. Как сообщает РИА "Новости", параллельно удары отмечались и по другим элементам ядерной инфраструктуры страны — объектам в Натанзе, Хондабе и Ардакане. Несмотря на это, станция формально продолжает работу. Представитель МИД Ирана Исмаил Багаи заявлял, что энергоблок функционирует в штатном режиме. По оценкам ОАЭИ и данным, переданным в МАГАТЭ, прямых повреждений и жертв на площадке после ударов не зафиксировано.
Однако сама динамика событий указывает на качественное изменение рисков. Гендиректор госкорпорации "Росатом" Алексей Лихачев назвал происходящее "очень тревожным симптомом", подчеркнув, что удары приближаются к критической инфраструктуре станции. Параллельно идет эвакуация персонала: только за последнюю волну объект покинули 163 специалиста, при том, что на площадке остаются еще около 300 российских сотрудников. Дополнительным фактором давления стала фактическая остановка судоходства через Ормузский пролив — ключевой энергетический коридор региона. Это усиливает общий кризис безопасности вокруг инфраструктуры, от которой зависит не только Иран, но и глобальные рынки энергоресурсов.
Сама АЭС "Бушер" — первый атомный объект Ирана и всего Ближнего Востока. Строительство было начато еще в 1975 году, затем заморожено и возобновлено при участии России в 1995-м. Первый энергоблок введен в промышленную эксплуатацию в 2013 году. В 2014-м стороны договорились о строительстве еще двух блоков суммарной мощностью более 2 ГВт. При этом уже в марте 2026 года работы на объекте частично приостанавливались на фоне обострения конфликта.
Как пояснил в разговоре с Накануне.RU заведующий кафедрой "Атомных станций и возобновляемых источников энергии" УрФУ Сергей Щеклеин, с точки зрения проектных решений станция изначально создавалась с повышенным запасом прочности.
По его оценке, "Бушер" — одна из наиболее надежных АЭС по своему проекту. Это связано с тем, что объект строился как нетипичный, на базе недостроенной немецкой инфраструктуры, но с полной переработкой под российские и международные стандарты безопасности. Ключевым фактором стало размещение в зоне повышенной сейсмической активности, что потребовало усиленных конструктивных решений: более массивных бетонных конструкций, усиленного армирования и адаптации всех систем под экстремальные нагрузки.
Этот подход уже подтверждал свою эффективность: станция выдерживала интенсивные землетрясения без критических повреждений, однако военные риски — принципиально иной сценарий, который не закладывается в гражданское проектирование. По словам эксперта, реакторное отделение защищено герметичной оболочкой (контайнментом) и обладает высоким запасом прочности. В то же время вспомогательная инфраструктура значительно более уязвима.
"Ключевые точки риска — это линии выдачи мощности — их повреждение может привести к мгновенной аварийной остановке блока и переходу на ограниченные резервные источники питания. При потере систем энергоснабжения возникает риск дефицита энергии для охлаждения реактора. Второй по значимости фактор риска — это градирни и система охлаждения. Они представляют из себя грандиозные, но относительно уязвимые инженерные сооружения, разрушение которых приведет к остановке станции. Третье — это машинный зал, который менее защищен по сравнению с реакторным блоком", — обозначил ключевые риски собеседник Накануне.RU.
Эксперт подчеркивает, что наиболее опасный сценарий связан не с прямым разрушением реактора, а с каскадным отказом систем — прежде всего энергоснабжения и охлаждения. В этих условиях оптимальным режимом работы станции он называет перевод реактора в так называемый "холодный останов" — состояние, при котором реакция прекращена, но системы охлаждения продолжают функционировать. Это позволяет резко снизить последствия даже при внешних воздействиях.
Наиболее тяжелый сценарий — повреждение первого контура и выброс радиоактивного теплоносителя — возможен только при прямом и мощном военном воздействии на реакторное отделение. Это уже выходит за рамки текущих инцидентов и фактически означает сознательное нанесение удара по ядерному объекту.
"Здесь защитные факторы закладываются уже не проектированием, а работой системы ПВО. Ни один объект гражданской атомной энергетики технически не предусматривает возможности прямого военного воздействия — строительство таких блоков слишком дорого и неоправданно с точки зрения здравого смысла", — добавил Сергей Щеклеин.
По его словам, подобные военные удары противоречат международным нормам, на которых настаивает МАГАТЭ. Глава агентства Рафаэль Гросси ранее призывал стороны к максимальной сдержанности, указывая на недопустимость создания рисков ядерной аварии. При этом, как отмечает эксперт, подобный шаг неизбежно приведет к зеркальной эскалации: в регионе присутствуют и другие радиационно-опасные объекты, что делает сценарий взаимных ударов крайне разрушительным для всего Ближнего Востока.
Ситуация вокруг "Бушера" демонстрирует сдвиг "красных линий": ядерная инфраструктура, ранее считавшаяся фактически неприкосновенной, оказывается в зоне прямого военного воздействия. При этом сама станция, вероятно, способна выдержать ограниченные внешние удары — благодаря заложенным конструктивным резервам. Но ее уязвимость смещается в сторону периферийных систем — энергоснабжения, охлаждения и инфраструктуры выдачи мощности. Именно они, а не реактор, становятся главным фактором риска. В этих условиях дальнейшая эскалация будет определяться не столько техническими возможностями станции, сколько политическими решениями сторон конфликта.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
