Дурова могут признать в России пособником террористов
Молодая кровь: зачем ликвидируют институт стажерства
Владимир Путин поручил правительству к середине следующего года признать стажировки полноценными трудовыми отношениями. Со стажерами придется заключать срочные договоры, платить зарплату, давать социальные гарантии. Звучит как победа социальной справедливости. Но за красивым жестом скрывается вполне холодный расчет рынка, где рабочая сила давно стала товаром, а молодой специалист — объектом охоты. Подробнее о ситуации — в материале Накануне.RU.
Поручение, которое Владимир Путин дал правительству 10 февраля, закрывает давнюю правовую дыру. В российском законодательстве понятия "стажировка" просто не существует. Есть производственная практика, есть испытательный срок, есть инструктаж по охране труда, но сам процесс вхождения в профессию законом не регулируется. Человек приходит на предприятие, тратит время, приносит пользу, но юридически он никто.
Руководитель представительства Центра аудита и охраны труда "Лидер", эксперт по трудовому законодательству Ирина Жуковская говорит, что стажер появляется в правовом поле только в одном случае — когда, не дай бог, ломает ногу. До травмы его для закона нет.
Казалось бы, президентское поручение призвано защитить миллионы молодых людей от бесплатного труда и произвола работодателей. Но если посмотреть на ситуацию под другим углом, картина складывается иная. Экономика задыхается без рабочих рук. Дефицит кадров, о котором говорят все, на самом деле не всеобщий. Не хватает конкретно сварщиков, электриков, швей, столяров — людей, которые работают руками на производстве. А в офисных профессиях, особенно в IT, скорее переизбыток. Высокая ключевая ставка душит инвестиции, предприятия не могут расширяться, но и терять кадры не хотят.
Особенно остро стоит проблема с молодежью. Сегодняшние двадцатилетние, которых работодатели между собой называют зумерами с усмешкой, а депутаты даже хотят запретить зумерство, подтверждая навешенный на них ярлык — и вправду не любят работать, не держатся за должность и не проявляют особых инициатив, они всегда готовы сняться с места и уйти в закат, даже если вышли просто на обед — они ищут лучшее, легко меняют работу, уходят к конкурентам за лишние пять тысяч. Так что не надо давать им лишний повод уйти? Долой стажерство, сразу в строй.
HR-специалист и эксперт по трудоустройству Гарри Мурадян рассказывает, что для бизнеса это боль: "Ты вложился в него, ты пришел, показал завод, напоил чаем, а он говорит: спасибо, но нет". Это и есть главная проблема. Крупные корпорации с их титанической базой знаний готовы тратить ресурсы на обучение, но хотят гарантий, что молодой специалист не уйдет после первой же получки. Раньше существовала программа компенсаций: государство покрывало часть зарплаты за первого, третьего, шестого месяца. Сейчас ее нет. И бизнес ищет другие способы удержания.
Стажировка, оформленная как срочный трудовой договор, становится таким способом. Человек приходит на предприятие еще студентом, получает официальный статус, зарплату, соцпакет. Он вливается в коллектив, привыкает к корпоративной культуре, берет на себя обязательства. А после окончания вуза ему психологически и экономически сложнее уйти. Он уже свой. Его вырастили, в него вложились, и теперь он должен, если не по закону, то по совести отработать. Никто не говорит об этом вслух, но механизм работает именно так.
Собственник консалтингового агентства в направлении HR Анна Тихонова больше десяти лет работала со стажерами в крупных компаниях. Она знает обратную сторону проблемы. Множество студентов хотели бы устроиться на стажировку еще во время учебы, чтобы потом гарантированно получить место. Но раньше это было почти невозможно из-за законодательных ограничений.
"Талантливые ребята шли подрабатывать в сферы, совершенно не связанные с их профессией, просто чтобы поддержать себя, — рассказывает Тихонова. — Это ужасно, потому что государство требует специалистов с опытом, а система этот процесс блокирует".
Теперь блокировку снимут. Студент сможет работать по специальности, получать деньги и учиться одновременно. Но сможет ли он учиться полноценно, если станет официальным работником с обязанностями, графиком и KPI?
Здесь кроется главное противоречие, о котором предпочитают не говорить. Советская система, из которой вырос институт стажировок, строилась на другом принципе. Сначала фундаментальное образование, потом практика под руководством наставника, потом самостоятельная работа. Стажировка была частью образовательного процесса, практикой, а не работой. Сегодня мост между обучением и профессией рискует превратиться в тюремный переход. Молодой человек, еще не получивший диплома, уже оказывается привязанным к одному станку. Он получает минимальную зарплату (не ниже МРОТ), минимальный опыт, но теряет главное — время на учебу и свободу выбора. Хотим мы защитить стажера или работодателя от ухода стажера?
Гарри Мурадян говорит, что уже сейчас более 83% трудовых споров выигрывают работники. Законодательство и так сильно защищает наемного человека. Если начать регулировать еще глубже, компании уйдут в серые схемы. Вместо трудовых договоров будут брать на гражданско-правовые, на одну десятую ставки, придумают новые способы обхода.
"Зачем? — недоумевает Мурадян. — Сейчас чудовищный дефицит кадров, работодатель сам заинтересован воспитывать специалистов. Зачем его стимулировать, если жизнь уже простимулировала на тысячу процентов?".
Если стажировка становится срочным договором, в нем должны быть прописаны цели, сроки, оплата и самое главное — что будет после.
"Если в документах прописаны конкретные цели и при положительных результатах гарантируется трудоустройство, а работодатель обещание не выполняет, тогда можно идти в суд", — объясняет Ирина Жуковская.
Но для этого нужно, чтобы сам стажер понимал, что искать в договоре, и умел защищать свои права. Сегодня даже Государственная инспекция по труду имеет мало полномочий для досудебного регулирования. Что уж говорить о вчерашнем школьнике, который просто рад, что его взяли.
Остается открытым вопрос о механизмах удержания. В медицине, например, практикуются штрафы за отказ отработать положенный срок после обучения — в трехкратном размере, если государство вкладывалось. Но для стажеров такая жесткость излишняя.
"Если условия по-настоящему привлекательные, все останутся по хорошему расчету, — уверена Жуковская. — Лучшая любовь — это правильный расчет".
Поручение президента должно внести ясность, но законодателям предстоит тяжелая работа. От того, насколько точно удастся сформулировать новые нормы, зависит, превратится ли стажировка в реальный социальный лифт или станет ловушкой, где молодого человека привяжут к одному месту в самый важный для его развития период. Государству нужны кадры, да, бизнесу нужна лояльность. А молодой человек рискует остаться и без фундаментальных знаний, и без свободы выбора. Стажировка из этапа взросления может превратиться в кабалу. И никто не спросит студента, готов ли он пожертвовать учебой ради раннего старта в профессии.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
