В Госдуму внесут законопроект о пожизненном запрете на въезд в Россию мигрантам с судимостью
Трамп считает, что стороны подошли "очень близко к сделке" по преодолению конфликта на Украине
Европа отобрала более 81% от закачанного при подготовке к зиме газа
Количество выданных ипотечных кредитов россиянам снизилось до минимума за семь лет
Сворачивают бизнес и уходят в закат: малые предприятия под налоговым прессом
Власти фиксируют рекордно низкое число банкротств компаний. Но, скорее всего, это не потому, что все очень хорошо, а потому, что как раз плохо — просто предприниматели массово закрывают фирмы, не дожидаясь суда. Рост долгов, ужесточение контроля и новая налоговая реформа выталкивают предпринимателей с рынка. А ликвидация бизнеса дело небыстрое, так что эксперты прогнозируют волну дефолтов уже в 2026 году, при этом оборот наличных денег, уходящих в неформальный сектор, растет. Подробнее — в материале Накануне.RU.
Число дел о банкротстве юридических лиц в 2025 году упало на четверть и достигло минимума. Однако эксперт по операционному и антикризисному управлению, консультант по финансам Марина Павлюкевич считает эти цифры временными. Она полагает, что последствия кризиса 2023–2024 годов еще проявят себя, и этот статистический минимум окажется лишь затишьем перед бурей. Более точно ситуацию отражает динамика ликвидаций: в 2025 году компаний закрылось гораздо больше, чем годом ранее. Новых же регистрируется на треть меньше. Самый сильный спад наблюдается в розничной и оптовой торговле.
"Но если мы посмотрим на ликвидации компаний, то именно ликвидированных компаний в 2025 году было на 30% больше, чем в 2024 году. А в 2025 году, наоборот, банкротств было меньше на 30%, чем в 2024 году. Но здесь я бы обусловила эти цифры тем, что само банкротство юридических лиц — это достаточно длительная процедура, она занимает, как правило, не меньше года, а то и несколько лет. Поэтому экономические последствия 2023-2024 годов мы в полной мере почувствуем в скором времени. Этот исторический минимум банкротства, который был зафиксирован по итогам 2025 года, мы больше не увидим", — говорит Павлюкевич.
Заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин видит в происходящем результат государственной политики — либеральной в социально-экономической сфере, ориентированной на поддержку финансового спекулянта и крупных корпораций. В итоге, когда стало тяжело всем, малый бизнес оказался в положении нежелательного конкурента, которого целенаправленно выдавливают с рынка.
"Раньше это была "мелочь", которая никого не интересовала, теперь это конкуренты, которые подлежат уничтожению", — говорит Делягин. Он указывает, что административные и налоговые барьеры становятся для многих неподъемными.
Причины ухода бизнеса
По мнению Михаила Делягина, главная проблема — в ужесточении налогового и административного пресса, который для малого бизнеса зачастую становится смертельным. Депутат приводит даже абсурдный пример, когда фермеру законодательно запрещают использовать навоз от своих же коров. При этом система государственной поддержки, по мнению Делягина, устроена так, что вместо работы предприниматель вынужден постоянно тратить время на бюрократию.
"Нужно понимать ситуацию. Товарищи предприниматели, вы являетесь объектом уничтожения с точки зрения олигархии. Каждый рубль, который вами заработан, с точки зрения крупных монополий, у них украден и должен быть им возвращен. Это их логика, и этой логике подчиняется значительная часть госуправления и регулирования", — говорит Делягин.
В этих условиях, как считает депутат, часть бизнеса не просто скрывается от государства, а переходит под контроль этнических группировок. "Часть этого бизнеса уйдет не в ту тень, где ее хлопнет налоговая, а уйдет под контроль этнических группировок, которым позволено не платить налоги", — полагает он.
Что касается статистики, то тут Делягин обращает внимание на избирательность в регулировании банкротства. С одной стороны, банкротства граждан растут: "В 2025 году у нас 568 тыс. граждан были объявлены банкротами. С 2015 года — уже 2,2 млн человек".
Депутат объясняет это "упрощением и популяризацией" процедуры и доступом к несудебным механизмам, отмечая, что "больше 97% — это люди, которые сами подают на банкротство". В то же время "корпоративные банкротства у нас впервые на историческом минимуме находятся". Причину этого минимума он видит в законодательной реформе, которая повысила порог долга для инициации банкротства.
Михаил Делягин указывает и на внутренние факторы давления. Он призывает учитывать реальную инфляцию, когда расходы, например, на строительные работы, могут внезапно подскочить на 30% или 50%, как это уже бывало. Второй фактор, по его словам, — катастрофическая нехватка специалистов, так как "система образования дебилизирует людей крайне эффективно". Эта "дебилизация", считает депутат, затрагивает и управленцев, порождая непредсказуемые риски. Третья проблема — выгорание самих предпринимателей, которые, отчаявшись, перестают платить налоги.
Кто навылет?
Сильнее всего кризис ударил по сфере услуг. Марина Павлюкевич утверждает, что наибольшему риску подвергается индустрия красоты. Потребители начали отказываться от этих услуг в первую очередь. Михаил Делягин подтверждает, что мастера массово уходят из салонов. Они работают на дому у клиентов и все чаще требуют оплату наличными, готовясь к ужесточению контроля.
Бизнес-психолог Оксана Дажун обращает внимание на внутренние причины неудач. Она связывает рост банкротств физических лиц — 568 тыс. случаев в 2025 году — с низкой осознанностью предпринимателей.
"Сейчас владелец бизнеса должен разбираться и в бухгалтерии, и в финансах, и в управлении персоналом. Бизнес — это риск, а где риск, там ответственность", — говорит она. Главной ошибкой во время кризиса она называет погружение владельца в операционные задачи вместо стратегии, панический демпинг и выжидание.
Но не все так плохо. Советник уполномоченного по защите прав предпринимателей Москвы Инга Яппарова считает, что рынок переживает перестройку, а не коллапс. По ее мнению, выживут те, кто сможет консолидироваться в сообщества, активно заявлять о своих проблемах и влиять на изменение нормативной базы.
"Ключевую роль сыграют именно бизнес-сообщества, которые способны консолидированно выражать свое мнение, в том числе перед госорганами. Либо они заявляют, что им нужно, активно начинают взаимодействовать с государством, либо им придется не так просто, как раньше", — говорит Яппарова.
По ее наблюдениям, несмотря на турбулентность, происходит активный поиск новых ниш и финансовых инструментов, например, выход на рынок акций и облигаций. Таким образом, кризис становится этапом переформатирования, где преимущество получают наиболее адаптивные и сплоченные игроки.
Строили, строили...
Отдельная история — положение в строительстве, где проблемным считают каждый двадцатый кредит. Марина Павлюкевич, ранее возглавлявшая девелоперскую компанию, не ожидает падения цен на жилье из-за растущих издержек и контроля банков. Инга Яппарова добавляет, что рост сместится в южные регионы и в проекты государственно-частного партнерства, а цепочки между застройщиком и покупателем сократятся.
"Сегодня девелоперы находятся в огромных издержках. Во-первых, на них возложена социальная нагрузка, которая учитывается в проектах. Во-вторых, это рост себестоимости строительства, рост цен на строительные материалы, дефицит рабочей силы. Все проекты строятся под жестким контролем банка, банки отслеживают рост цен, не дадут строителям снизить эту цену. Маржинальность проектов упала в разы, 10-15% на выходе – это сегодня хороший показатель. Кризис спроса также финансово нагружает проекты. Поэтому банкротства в этой сфере будут достаточно крупные. У всех девелоперов показатели разные, активы "отстающих" постепенно перейдут в банки. В ближайшие пару лет ситуация будет тяжелой", — прогнозирует Павлюкевич.
И все же главный актив в кризис — люди. Если есть хорошая команда, то бизнесу легче выжить. Оксана Дажун говорит о растущем спросе на корпоративных психологов, называя это прагматичным расчетом, а не заботой о коллективе.
"Каждый рубль, вложенный в ментальное здоровье, приносит компании около 4 рублей возврата", — приводит она данные. Но первым, кому нужна поддержка, по-прежнему остается владелец бизнеса, несущий основные потери и рискующий делом жизни.
В итоге картинка рисуется понятная — официальная волна банкротств сменяется массовой ликвидацией бизнеса и ростом наличного оборота. Государственная поддержка требует от предпринимателя столько сил, что на само дело их не остается. В этих условиях выживает не самый эффективный, а самый гибкий бизнес, готовый либо к бесконечной оптимизации, либо к жизни в неформальном секторе.
Летать в России станет еще дороже
Креатив Госдумы так и прет: про букмекеров и депутатов
Вот это "Вызов"
